Потому как лучше просто тайно любить мужчину за спиной, чем знать, КАКИМ он может быть с другой. Вспоминать его губы, стоны, нежные слова… Этот тайфун из чувств внутри, превращающих внутренности в изрубленный фарш!

Я не сразу поняла, что происходит. Показалось, словно падаю на льду. А потом поняла: нет. Это мужчина одернул меня за руку, заставляя крутнуться на шпильках к нему лицо. И снова сжал так крепко, будто в тисках. Так, будто больше никогда не собирался отпускать.

— Не позволю тебе больше шастать по клубам полуголой, поняла? — рявкнул он, заставляя вздрогнуть. — Выкину нахер это твое платье, еле задницу прикрывающее! У каждого в клубе на тебя стоял. Это нормально вообще? Ты вообще до завтра дожить не собиралась? Хорошо клуб мой. Я тебя по камерам видео наблюдения увидел и вышел, решил лично присмотреть. Дура безмозглая, о чем только думала?! Убил бы нахрен любого, кто к тебе полез!

Я растерянно моргнула, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди. Горло онемело, слова не складывались в предложения. От напряжения мышцы свело судорогой.

— Не понимаю… — наконец выпалила я. Мне казалось, что еще одно его слова и я просто умру тут, на снегу, у его машины.

— Что ты не понимаешь, дурочка? — голос мужчины казался нежным, обволакивающим, бархатным, будто в моих снах. Губы укутывали меня согревающими поцелуями, ладони жадно скользили по телу. — Я тебя как первый день у нас дома увидел, как и пропал. Ты мне спать спокойно не даешь. Думал, с ума сойду… Влюбился в тебя, как в пятнадцать лет. Кто бы мог подумать, что так бывает!

Если бы я и могла умереть от счастья, то именно в ТУ секунду. От дрожи в теле. От слез смешанных со смехом.

— Все не может быть так просто… — повторила теперь уж я, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. А что если бы не тот спор? Если бы не поцелуй за сотку? Он так бы и не признался? Даже думать об этом не хотелось! — А как же Наташка? Она меня не простит…

— Разберёмся… — шепнул он мне в губы, и я ему верила. — Вместе разберемся. — он вдруг нервно рассмеялся, заставляя меня замереть и вопросительно поднять бровь вверх. — Знаешь, конфетка, а я уже начинаю верить в Деда Мороза.

— Аналогично, — без капли колебаний завила я самому желанному, сводящего меня с ума мужчине, о котором боялась и мечтать. Теперь его губы были так близко, запах пробирался глубоко в легкие, словно наркотик. А улыбка… Черт, от нее сердце кололо, снова и снова пропуская удар за ударом.

Внезапно Он стал серьезным, даже жестким, отчаянным, со всей ответственностью заявляя:

— Если остаешься сейчас, не отпущу тебя больше никогда, Альбина. Поженимся, заделаю тебе ребеночка. Даю последний шанс передумать.

Мне пришлось отряхнуться, ущипнуть себя за руку, чтобы поверить: нет, это не сон. Это моя сказка.