Все как-то случайно получилось… Однокурсница позвонила уже вечером тридцать первого, пока я в общаге одна скучала, пригласила в клуб. А там Он. Неожиданно и невероятно. Как снег на голову. Тот, по кому я вздыхала долгие, долгие два года. Сидит у барной стойки один, грустит.

И Светка такая:

— Поцелуешь – дам сотку. Посмеемся.

А мне то что? Толпа скандирует, я пьяная до невозможности. Чего бы и «да»?

И чем все закончилась? Я только что переспала с отцом, чтоб его, лучшей подруги. ЛУЧШЕЙ ПОДРУГИ. И если Наташа узнает, дружба наша на этом и кончится.

***

Я бежала по обочине дороги, как ненормальная. От чего, спрашивается? Или от кого? Никто из компании вообще не заметил, что мы с Виктором Семеновичем вместе исчезли за дверьми кабинки туалета, а на душе все равно гадко до одури.

— Кто ты после этого Альбина? — шептала я себе, заливаясь слезами. — Сука – вот кто! Самая настоящая дрянь!

А ведь Наташа всегда жаловалась, что каждая вторая ее подруга мечтает залезть в трусы к ее отцу. И, как тут не хотеть? Высокий кареглазый красавец. От одного взгляда на него бабочки в животе порхают. Красивый, как Голливудский актер. А тело! Господи, да за него можно родину продать. Я, как увидела летом у бассейна, месяц спать спокойно не могла.

И этот секс… Знала ведь, что никогда его не забуду. Знала, что это лучшее, что было со мной за всю, пусть и короткую, жизнь. А от этого его обращения «конфетка» ноги судорогой сводило, а перед глазами белело все.

— Шлюха ты, Альбина. Шлю-ха! Предательница. — рычала я себе под ноги, снова и снова спотыкаясь на высоченных шпильках. Белая эко-шуба разлеталась на ветру, снег ложился хлопьями на темные волосы. А холода я не чувствовала. До сих пор Его тело меня согревало. Магия какая-то, ей богу.

— Как ты будешь Наташе в глаза смотреть, алкоголичка?! — остановившись, я представила, как подруга возвращается после зимних каникул и узнает, что я натворила. Это будет крах всего. А ведь у меня кроме нее и нет никого. Родители умерли давно, других родственников нет. Только Наташка одна хорошо ко мне относилась. И, вот чем я ей ответила.

От захлёстывающих рыданий свело в груди, и я остановилась, обнимая себя руками. Дьявол, но как же Он мне нравился… Как никто и никогда. Я ведь и на других парней не могла смотреть с нашей первой встречи. Как отрезало. Раз и все. Только Виктора Семеновича вижу вокруг.

Внезапно возле меня остановилась машина, но я не смогла разглядеть ее из-за снегопада и заплывших от слез глаз. Лишь едва-едва человека, вышедшего поспешно с водительской стороны, подошедшего в плотную и крепко обнимающего меня своим распахнутым пальто.

— Замерзнешь ведь, идиотка. — рявкнул он, таким знакомым, родным и любимым голосом. Только сейчас я поняла, что Виктор Семенович не просто мне нравится. Я любила его.