Начинала с горничных.

‒ То есть, с самой нижней ступени, так? ‒ усаживается в кресло, и я совершаю движение в унисон, опускаясь в своё. В ответ лишь киваю. ‒ Сколько лет в общем здесь работаете?

‒ Девять. Столько же знала вашего отца.

‒ Да-да, ‒ усмехается, ‒ он неоднократно говорил, что если и может на кого-то положиться, то это Лана, ‒ прожигает взглядом, а я только сейчас понимаю, на что намекает Кретов.

‒ Если вы думаете, что…

‒ Я так не думаю, ‒ обрывает, ‒ и никогда бы не подумал. Он всегда это говорил, скорее, по-отечески, чем по-мужски.

Тишина. Диалог не клеится, а мы придирчиво осматриваем друг друга, не решаясь озвучить желаемые вопросы. Я-то уж точно. Если не поговорить прямо сейчас обо всём, что требуется, недосказанность лишь усугубит положение дел, а меня же сделает в его глазах маленькой девочкой, неспособной управлять делом Марка Захаровича. Как только я прогнусь под сына и начну заглядывать ему в рот, автоматически стану девочкой, которую можно заткнуть тяжёлым взглядом.

Моя же цель сделать так, чтобы через полгода Кретов не продал отель на сторону очередной безмозглой девочке, а сохранил детище отца в том виде, в котором оно ему осталось. Пусть сделает лучше, главное ‒ не хуже. Именно поэтому, выдержав его взгляд и ни разу не разорвав зрительный контакт, решаюсь на вопрос:

‒ Как будем жить дальше?

‒ А как вы хотите?

‒ Как угодно, главное, не как «Сентименто»."

"‒ А что с ними случилось? ‒ напрягается, ёрзая в кресле.

‒ С ними случилась тупая девица, которая возомнила себя великим отельером. Сорок процентов персонала уже покинуло отель, уход остальных лишь вопрос времени. Альбина ушла первой, проработав на должности управляющего пять лет и вложив в дело вашего отца много сил и времени. Объяснения «как правильно работать» не были восприняты новым руководством. Если девочка не сменит курс, продолжив двигаться в неправильном направлении, отель загнётся через месяц. Наработать репутацию невероятно сложно, потерять ‒ дело пары недель.

‒ Не я выбирал покупателя, ‒ прокашливается, понимая, что моя тирада направлена в Елену, ‒ спорить с матерью не стал. Два отеля, которые были оформлены на неё, пожелала продать. Её право. С «Дэсэо» всё сложнее…

‒ Иначе бы мы были проданы ещё три дня назад вместе с «Пасьён», как два по цене одного?

‒ Возможно.

‒ Невозможно. Не вышло бы.

‒ Это почему? ‒ его кадык дёргается, и я понимаю, что выбрала опасную тактику ведения беседы.

‒ Потому что есть некий американец Лесли Купер, которому принадлежит ресторан «Лораль» на первом этаже, а также доля в этом отеле. Небольшая, в десять процентов, но всё же. Следовательно, в случае продажи вам необходимо его согласие, или его доля. Никто не захочет покупать часть и соседствовать с чужаком.

‒ Неожиданно.