Неужели не понимает, насколько неприятно находиться в подвешенном состоянии с новостью о смерти его отца и размытом будущем всего персонала. Мы, конечно, работаем в штатном режиме, выполняя всё, как обычно, но людям, а мне в особенности нужна гарантия, что существует человек, который способен решить глобальные проблемы.

Мне уже прилетала пара СМС от администраторов о похожем мужчине в холле отеля, но Света опровергла догадки, уверяя, что это не Кретов. Я по уши зарылась в документацию, чтобы рассортировать экстренные вопросы и те, которые подождут моего внимания ещё немного. Ковыряние в бумагах отвлекало от непрошенных мыслей, по большей части не позитивных, поэтому я с присущим мне усердием вчитывалась в каждую букву.

Света: Он здесь.

Всматриваюсь в текст, обдумывая варианты диалога и сказанных мною слов, а, когда поднимаю голову, вижу в дверях моего кабинета высокого мужчину. Всё, как говорили девочки: сорок или больше, темноволосый, крупные черты лица и невероятное сходство с отцом. Острый чёрный взгляд будто прожигает насквозь. Ещё немного и он во мне дыру просверлит этими бесподобными глазищами, обрамлёнными густыми ресницами. И вот зачем мужчинам такая красота? И правда, он на какого-то актёра похож…

Настолько залипаю на мужской фигуре в чёрном классическом пальто, что забываю поздороваться или оказать хоть какие-то знаки внимания нашему новому владельцу.

‒ Добрый день, ‒ выдавливаю из себя, поднимаясь.

‒ Добрый день, ‒ по кабинету разносится низкий хрипловатый голос, словно я сейчас Марка Захаровича слышу, отчего даже мышцы дёргаются на лице. ‒ Вы Лана, управляющая? ‒ он медленно подходит, останавливаясь напротив, но всё же не решаясь оказаться ближе, чем того требуют приличия.

‒ Да, Лана Сергеевна, управляющая «Дэсэо». А вы сын Марка Захаровича.

‒ Мы знакомы? ‒ тёмная бровь взлетает вверх.

‒ Нет, но вы с отцом похожи. Трудно не узнать, ‒ пальцы дрожат, что для меня необычно. В любой ситуации я спокойна, но именно в его присутствии моё сердце бьётся чаще, чем обычно, отдаваясь глухими ударами где-то в висках.

Он внимательно осматривает меня, останавливаясь на лице, а затем спускаясь ниже, отчего становится неуютно и хочется посмотреть в зеркало, чтобы убедиться, что волосы и макияж в порядке, а на одежде нет никаких пятен.

‒ Сколько вам лет?

‒ Двадцать семь.

‒ Хм, а на вид года двадцать два ‒ двадцать три, не больше.

И я понимаю о чём говорит Кретов, потому как я только года четыре выгляжу, как женщина. До этого, больше походила на девочку-подростка, ела по три порции, чтобы набрать вес и избавиться от болезненной худобы и угловатости фигуры.

‒ Как долго на должности управляющего?

‒ Два года. До этого три старшим администратором, а до этого просто администратором.