Когда ты сам начнёшь зарабатывать, поймёшь, какое это приятное чувство, когда можешь позволить то, чего желаешь, и при этом не нужно постоянно у кого-то клянчить, ‒ подмигиваю, намекая, если сложить всё, что он у меня брал, получится внушительная сумма. ‒ Когда приступаешь?

‒ Завтра первый день. Внешний вид соответствующий, ‒ проводит ладонями вдоль тела, подтверждая, ‒ о чём сразу предупредили. На смену нужно ещё рубашку купить, но пока только одна, ‒ разводит руками. ‒ Денег дашь? Мне завтра добраться нужно и на обед.

М-да, рано я обрадовалась. Слишком рано. Но ведь устроился на работу, что уже немаловажно. Хоть какие-то подвижки в беззаботной жизни брата имеются, и желания работать не занимать. Вижу с каким воодушевлением Миша прихорашивается перед зеркалом, словно придирчивая девица и радуюсь, что хоть что-то привлекло его внимание. Нужно сказать спасибо владельцу салона за то, что дал шанс этому оболтусу прибиться к берегу под названием «работа».

‒ Ты есть хочешь? Сейчас что-нибудь приготовлю, ‒ поднимаюсь, подхватывая вещи и плетусь в свою комнату.

‒ Не-а, пиццу заказывал. Оставил там тебе.

‒ А не проще купить продукты и приготовить что-то съедобное? ‒ хотя, внутри радуюсь перспективе быстрого перекуса, потому как сил и желания на готовку нет. Их хоть бы хватило доползти до кровати и рухнуть на неё, не раздеваясь.

‒ Не проще. Я хотел пиццу, ‒ пожимает плечами и снимает рубашку, заменив её толстовкой. ‒ Я ушёл, Лан. Буду поздно.

‒ Тебе на работу завтра. Не боишься проспать? ‒ Миша плохо осознаёт, что гулять полночи, а потом полноценно работать не у всех выходит. У него-то точно нет.

‒ Не начинай. Я всё помню.

Дверь закрывается, но сейчас я невероятно рада своему одиночеству и возможностью не сдерживаться. Поэтому набираю полную ванну воды и, налив бокал вина, погружаю тело в приятное облако пара, заблаговременно включив скулящую музыку."

"Чувствую, как по щекам стекают слезинки, с которыми моё тело покидают события сегодняшнего дня и тоска по Марку Захаровичу. Если бы я знала, что тогда, неделю назад, разговаривала с ним в последний раз, вероятно, не сдерживалась бы и выплеснула всё, что скопилось во мне к этому хорошему человеку. Я тысячу раз его благодарила, а он столько же, небрежно махнув рукой, отвечал, что помогает мне от чистого сердца.

Но теперь стоит подумать о будущем: новом владельце, правилах и пути, который ждёт не только отель, но и меня саму. Я девять лет посвятила «Дэсэо», слишком много, чтобы стать частью этого отеля, прикипев к нему намертво. А что будет, если меня лишат всё этого? Даже представить страшно.

Глава 4

Пара дней прошла, а Кретов-младший так и не появился в «Дэсэо» с официальным визитом, чем откровенно заранее уже меня раздражал.