— В этом случае и требования могут быть любыми и сколь угодно невыполнимыми, именно потому, что дело вовсе не в них! Например, свернуть американскую ядерную программу и уничтожить все боеголовки до одной! Или вернуть индейцев на их исконные земли! Это просто демонстрация, показательные выступления, которые непременно должны увидеть те, кому адресованы выступления. Кто будет давать деньги.

— И кто это?

Дэн Уолш улыбнулся. Она задавала конкретные вопросы и хотела конкретных ответов!

— Плохие парни на Ближнем Востоке, в Мюнхене или Пакистане! Как я могу еще сказать, кто это?!.

И только в том случае, если «Красные дьяволы» или «Черные мстители» сумеют убедить плохих парней в том, что способны на все, профессиональны и их трудно остановить, они получат свои вожделенные деньги и станут еще одной «террористической группировкой», как мы это называем, или войдут в состав уже существующих.

— Это ужасно, — повторила Надежда.

— Вот поэтому, когда меня отправят на пенсию, я буду парижским таксистом. И у меня будет бульдог, синий берет и трубка!..

— Но у нас в отеле нет никаких боевиков, мечтающих сделать своим бизнесом захват школ и минирование вокзалов!

— Есть, — отрезал Дэн Уолш.

 — Вы обещали мне кофе.

— Нет, Дэн, скажите! Вы кого-то подозреваете?!

— Да, конечно. Я не был бы нужен, если бы никого не подозревал.

— Скажите мне!

— Надя, это невозможно.

— Но вы уже так много рассказали!

— То, что я рассказал вам, известно даже младенцу, — заявил Уолш и при слове «младенец» потрогал свои штаны. — Все остальное невозможно.

Она взяла со стола поднос и опять остановилась у двери.

— А.., я? — спросила она дрогнувшим голосом.

 — У меня в квартире тоже боевики и террористы?

— Надеюсь, что нет.

— А что мне делать?! Переехать к Лидочке?!

— Я подумаю.

Телефон зазвонил так неожиданно, что они оба вздрогнули, как заговорщики, и посмотрели друг на Друга.

Уолш взглянул на часы — половина пятого. Самое время для приятных сюрпризов!

— Полковник Уолш слушает.

— Сэр, наши камеры зафиксировали передвижения на третьем этаже. Там никого не должно быть, этаж предназначен для первого лица и его сопровождающих.

— Кто там шлялся, русские или наши?

— Мы не установили, сэр.

— Как?! — рявкнул Уолш. — Как это не установили?!

— Сэр, получилось так, что…

— Я сейчас буду.

Он сунул телефон в карман и произнес растерянно:

— Ах черт, у меня же машины нет!

— Я вас отвезу, — сказала Надежда.

* * *"

"В конце концов они столкнулись на кухне.

Максим третий раз за ночь решил, что нужно выпить чаю с мятой, раз уж все равно не спится. Катя долго кашляла у себя за дверью, потом затихла, и почему-то он чувствовал, что она тоже не спит.