— Давай-ка… — забираю у нее бутылку.

Делаю глоток. Не вино…

Тяну ей руку.

— Поднимайся.

Тяну к себе на колени. И глажу, успокаивая.

— Ну что такое, родная?

Она обнимает меня за шею и греет ледяной нос у меня на виске.

— Ты чего придумала рыдать, м?

Её опухшие губы очень близко в темноте. И я чувствую, как просыпаются рефлексы.

Облизываю свои.

— Кто мне ""иглы"" обещал и забыл? — хриплым и неровным голосом напоминаю ей.

— Не забыла… — улыбается. — Завтра приду.

— Обещаешь?

— Зуб даю!

— Расскажешь свое горе горькое?

Отрицательно качает головой, улыбаясь.

— Петь будем?

— Ты… — выдыхает она.

Встаёт с моих коленей, вкладывает мне в руки гитару.

Очень хочется ей петь. Что-то пронзительное!

Она раздувает огонь, подкидывая дрова.

— ""Я раскрашивал небо как мог!.."", — хрипло пою ей. — Оно было белым, как белый день. Я лил столько краски на небеса… И не мог понять откуда там тень…""

Глава 10 — Экспириенсы Татико"

"Задумавшись, смотрю на рукоход. Мне показалось сегодня, что дело идёт чуть легче. А может, это компенсаторные мышцы таза и пресса стали лучше вывозить, кто знает!

Вздрагиваю от вопля Киры.

— Кир?!

— Боже!.. — хныкает она.

— Что случилось?

— Меня пчела ужалила! Тут жало, кажется… — прижимает руку к себе. — Ненавижу их всех… Б-р-р… Пауки, муравьи, осы…

— Иди сюда.

Выдвигаю ящик стола, достаю пинцет. Вытаскиваю жало.

Жалобно всхлипывает.

И мне кажется, что плачет она не от боли, а от этого всего вот… стресса.

Глажу по ладони.

— Скоро пройдет.

— Мне нужно какое-нибудь лекарство. Чем от пчелиных укусов лечат?

— Ничем не лечат! — за спиной.

Оборачиваемся. В дверях — Татико.

— Тук-тук…

С литровой банкой в руке. Банка закрыта марлей.

— Пчелиный яд — это и есть лекарство.

— Но болит же… — поднимает на нее жалобный взгляд Кира.

— Пожуй листик подорожника и приложи! — пожимает плечами Тати. — Да, Митяй?

— Чего пожевать? — взлетают от удивления брови Киры.

— Просто полотенце намочи и приложи, — улыбаюсь я.

Настроение мгновенно взлетает. Потому что пришла Тати. Потому что она больше не рыдает, обнимаясь с бутылкой. Ну и вообще…

— Что там у тебя в банке? Давай, хвастайся.

Держит её как трофей!

— О-о-о… Это твои черноглазые подружки! — играет бровями.

— Ну ка…

— Нет, я сначала объясню. Короче, иногда введённые препараты не рассасываются полностью, а образуют что типа кист. И остаются в одном месте.

— Ты врач?

— Боже упаси! Это гугл всемогущий. Так вот, дальше я уже особо вникать не стала, так как вспомнила, что когда я болела пневмонией, мне ставили дохрена инъекций и лекарство перестало рассасываться. Моя бабушка, быстро решила проблему…

Сдергивает с банки марлю, как раз в тот момент, как возвращается Кира с полотенцем.

— Что это? — присматриваюсь я.

— Пиявки.