На этой неделе было много работы в офисе, — Шейн быстро проглотил еще несколько кусочков со своей тарелки.

— Я слышал, что это далеко не все, над чем ты работал, — отец пронизывающе уставился на него через весь красиво засервированный обеденный стол.

Шейн уронил вилку, раздраженно откинувшись на спинку стула. Начинается. Он так и знал, что пройдет совсем немного времени, прежде чем его отец втянет в разговор Лу. Сплетни в этом городе были хуже, чем любая чертова мыльная опера.

— Не приукрашивай, Большой Папочка. Скромность тебе не идет. Говори начистоту, — воинственно произнес Шейн.

Отец отложил свою вилку, угрожающе склонившись вперед.

— Осторожнее, парень. Ты не будешь умничать в моем собственном доме. Я просто хочу знать, правда ли это. Ты нанял осужденного насильника работать на мою чертову компанию, а затем вдобавок ко всему еще и начал с ним встречаться?

— Я нанял квалифицированного подрядчика, чтобы он работал на мою компанию. Она ведь моя, верно? Я абсолютно уверен, что был там, когда мы подписывали бумаги. Что касается следующей части твоего вопроса, то это не должно касаться вас вообще.

Я начал встречаться с мужчиной, который меня заинтересовал и который мне искренне нравится. И кстати, он не насильник. Никогда не знал, что тебя развлекают сплетни, Большой Папочка. В этой семье всегда поддерживали равенство на рабочем месте. Я не собирался отказываться от одного из самых талантливых дизайнеров и трудолюбивых рабочих, с которыми когда-либо сталкивался, только потому, что много лет назад какой-то парень, с которым он встречался, не знал, как противостоять своему отцу и как последний сукин сын выбрал очень херовый выход!

— Шейн, — задохнулась его мать, схватившись за нить жемчуга на своей шее.

— Следите за речью за моим столом, молодой человек.

Шейн едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Именно поэтому он не думал, что Лу сможет встретиться с его родителями в ближайшее время. Ллевелин считал, что Шейн достоин познакомиться с его единственной семьей, в то время как самому Шейну было неловко из-за своей. Они все были из Хендерсона, так почему же тогда его родители вели себя, как какие-то претенциозные, напыщенные аристократы из Бел Эйр действительно ставило его в тупик.

Лу хватило бы всего одного взгляда на то, как они себя ведут, и он удрал бы сверкая пятками подальше от серьезного приступа дежавю.

— Милый… Мы просто не хотим, чтобы ты пострадал, — тихо произнесла его мать, пытаясь успокоить их обоих.

— Лу никогда бы не навредил мне. Никогда. Он никому в жизни ни разу не причинил вреда.

— Ты этого не знаешь, — рявкнул его отец. — Он в городе всего несколько недель.

— И что? Я знаю его, и верю ему.