— Сынок, клянусь, временами у тебя ума, как у бильярдного шара, — сказал отец, печально качая головой.

Шейн резко поднялся, бросив салфетку на стол. Он терпеть не мог, когда его отец намекал на то, что он не достаточно умен или осведомлен в чем-то. Это сводило его с ума. Он не должен был его слушать, когда тот отговаривал его идти в колледж. Теперь же у него был этот чертов комплекс, который проявлялся всякий раз, когда кто-то называл его глупым, исправлял слово, которое он неправильно использовал или разбирался в чем-нибудь быстрее него, заставляя Шейна чувствовать себя каким-то неотесанным деревенщиной, тупым строителем.

— Шейн, дорогой, не уходи. Садись за стол. Большой Папочка не имел в виду ничего такого.

Отец сидел невозмутимо глядя на него.

— Пусть идет, Мередит. Если все, что он умеет — только сбегать, поджав хвост, тогда пусть продолжает так и дальше. Прикрой свои яйца, натяни на них юбку и катись отсюда. Либо же, если этот человек настолько для тебя важен, усади свою чувствительную задницу на место и защищай его.

Шейн стоял глядя на отца и закипая от бешенства. Тот поднялся, медленно возвышаясь во весь свой рост в шесть и два фута.

Несмотря на то, что ему было почти шестьдесят, он все еще был силен и хорошо сложен после долгих лет тяжелой физической работы. Его кожа была потрепана солнцем, и на ней хватало морщин от многолетних выкриков приказов и рявканья на рабочих, но он все еще был красив, и многие дамы их города часто флиртовали с ним."

"— Прекращай стоять надо мной, парень. Сядь. Сейчас же, — произнес его отец сквозь стиснутые зубы. — И извинись перед своей матерью за неуважение к ней за ее собственным обеденным столом.

Шейн сделал несколько глубоких вдохов и отодвинул стул. Он подошел к матери и слегка коснулся ее щеки поцелуем, взяв ее маленькую руку в свою.

— Мама, прошу прощения, что повысил голос. Я не хотел испортить ужин.

Она похлопала по его руке, которой он ее держал.

— Ерунда. Все в порядке, дорогой. Ну-же, садись за стол и давай спокойно поговорим об этом новом парне. Мы хотим услышать о нем все. Не так ли, Большой Папочка?

Его мать посмотрела через стол на отца и теперь уже был его черед сесть и прекратить портить ужин. Возможно, он и являлся главой дома, но они оба знали, кто здесь на самом деле босс, поэтому если он не хотел спать в собачьей конуре, ему следовало смягчить тон и больше не прогонять их единственного сына.

Отец хмыкнул и снова поднял вилку. Они доедали остаток ужина, пока его мама заполняла тишину, рассказывая о том, чего она с нетерпением ждет от их предстоящего, последнего, круиза, в который они собирались отправиться на следующей неделе. Отец купил новую сорока пяти футовую парусную яхту для путешествия вдоль восточного побережья.