Денег оставалось мало, но…

Он быстро засунул остатки денег в карман, положил денежный ящик в сейф и запер дверцу, затем подошел к окну и выглянул. Джонс сидел на корточках у стены у курил.

Девитт отсчитал две с половиной тысячи долларов и положил их в небольшой холщовый мешочек.

Сэм Тинкер думал, а он был человек, который вырабатывал свои решения очень медленно и тщательно. Он положил трубку и с трудом поднялся с кресла, затем прошаркал вниз по ступенькам крыльца и через улицу к банку.

Нобл Уилер сидел за столом. Дверь открылась, и вошел Сэм Тинкер. Он не сел. Сэм Тинкер был большого роста и, когда стоял, как сейчас, выглядел очень угрожающе. Он промокнул лицо голубым платком, потом запихал его в карман.

— Нобл, — сказал он. — Я начал строить этот город, и он носит мое имя. Он мне нравится. У него были свои взлеты и падения, но в нем можно жить. Я намерен оставить его таким.

— Ну, конечно, — озадаченно сказал Уилер. — Что я могу сделать, чтобы помочь тебе?

Сэм Тинкер снова промокнул лицо.

— Ты можешь уехать из города.

— Что? Что ты сказал?

— В субботу идет трехчасовой поезд, и ты можешь закрыть банк прямо сейчас. Я хочу, чтобы деньги горожан остались в банке. Это даст тебе время упаковать вещи. Ты сядешь на этот поезд и больше здесь никогда не появишься, понял?

Уилер покраснел, затем побледнел.

— Ты сошел с ума, Тинкер? Что это еще за разговоры?

— Я все сказал. Ты сядешь на трехчасовой поезд. Примерно в это время Стэг Харви со своим напарником попытаются убить Белла. Их нанял Девитт.

— А я здесь при чем?

Сэм Тинкер с неприязнью посмотрел на него. Он не любил предателей и не любил трусов. Нобл Уилер был и трусом, и предателем. Сэм спокойно перечислил вещи, которые совершил Уилер. Он привел в город Девитта и отказал Беллу в займе. Он хотел, чтобы Брауну предъявили обвинения, и пытался убить Клэя Белла.

— Кто это сказал? — Уилер был одновременно зол и напуган.

— Клэй тебя выследил… этот парень может выследить куропатку на скалах. Когда он покончит с Харви, он придет за тобой, либо это сделают его парни.

Нобл Уилер замер. Он посмотрел на стол, на свои руки, взглянул на грязный кабинет и засиженные мухами окна. Его жирные губы дрожали в молчаливом протесте.

Затем он широко раскинул руки.

— Но… это мое дело! У меня больше ничего нет!

Сэм Тинкер не ответил. Он стоял и мрачно ждал. Мысль о ковбоях с «Би Бар» молнией пронеслась в голове Уилера.

Он вспомнил грязное и окровавленное тело Пита Симмонса, лежащее перед конюшней, лошадь, на которой он собирался бежать, наклонив голову, стояла рядом. Он вспомнил тело человека, которое ковбои «Би Бар» привезли с ранчо, вспомнил других, просто раненых. Он вспомнил хищное, узкое лицо Монтаны Брауна и жесткую наглость Билла Коффина. Он облизал губы.