Симмонс принял толстый столб, за которым прятался ковбой, за Джонса. Несколько дробинок попали в Шорти, но поцарапанная щека и рука были его единственными ранениями.

Этим утром в городе было мало лесорубов, и все они держались тесными группами и вели себя тихо. Лихие проделки и задиристые разговоры закончились.

Тех, кого выгнали с Эмигрант-Гэп босиком, так и не вернулись в Тинкерсвилл. Еще несколько уехали утренним поездом, среди них Боб Трипп и Уат Уильяме.

И все же в городе чувствовалось напряжение. Глядя со второго этажа гостиницы, Белл чувствовал это по тому, как двигались люди, чувствовал в самой тишине города. Сегодня ночью случилось убийство, это могло повториться. Тинкерсвилл был неспокоен и не хотел рисковать.

Клэй облил водой плечи и грудь и причесался. Одевшись, он тщательно начистил сапоги, затем проверил оружие. Он приладил поудобнее оружейные пояса на бедрах, чтобы установить револьверы.

У него было странное желание остаться в комнате, и его это удивило. Наконец он открыл дверь и вышел в холл. Всегда осторожный, он остановился и посмотрел направо и налево. Все двери были закрыты. Ничто нигде не двигалось.

На верхних ступеньках лестницы он в нерешительности остановился, повернулся и снова посмотрел назад, в коридор. Затем он спустился вроде бы как обычно, но взгляд его был настороженный. Джад Девитт был еще в городе и мог быть опасен.

Он не видел ни Мортона Швабе, ни Тиббота, не знал, что он получил права на пастбища. Кестерсон сказал, что Швабе закупил много патронов, и это может иметь большое значение.

Эд Миллер оторвал взгляд от журнала.

— Ты опоздал, — сказал он, усмехаясь, — она уже здесь.

Клэй прошел мимо конторки Эда в ресторан. Там сидели судья Райли и Сэм Тинкер. Кестерсон сидел рядом. Не было ни Девитта ни Нобла Уилера. Коллин сидела за столом одна, и, сняв шляпу, Клэй сел напротив.

Сегодня она казалась неестественно бледной, а глаза — чересчур большими.

— Вы сегодня рано встали, — сказал он.

— Я не могла заснуть… и потом эти выстрелы.

— Это был Шорти.

— Знаю. Отец ходил проверять.

Они помолчали, ожидая пока официантка уберет грязные тарелки со стола судьи Райли и принесет Клэю кофе.

— Теперь все кончилось?

Он покачал головой.

— Вы же знаете, что не кончилось. И не кончится, пока Джад не уедет из города.

— Может быть, если я поговорю с ним…

— Не ходите. Его никто не заставит уехать, пока он не решит сам. Но большинство его людей уехало. — Он отпил кофе. — Не возражаете, если я закурю?

— Пожалуйста, курите. — Она посмотрела на него. — Клэй, почему бы вам не вернуться на ранчо. Он не останется здесь надолго, а если вы останетесь, будут неприятности.

— Я не могу убежать от драки."

"Ее отец говорил об этом. Мужская гордость… и кое-что большее.