Опричник осторожно листал оригинал Апостола. Апостол был первой книгой, отпечатанной в шестнадцатом веке первопечатником Иваном Федоровым. Раритет принесли из хранилища для изучения. Один из коллег писал диссертацию на тему истории книгопечатания в России.

«А ведь, он мог его видеть и даже быть знакомым с первопечатником,» — подумал Игорь.

— Интересно, как его судьба сложилась после того, как видел его последний раз? — задумчиво произнес Ростислав, закрывая книгу.

— Кого? — не понял Игорь.

— Мастера. Ивана Федорова, ученика Мессенгейма. Это же его работа. Просто, у него врагов много и, если бы не поддержка царя, вряд ли эта книга была бы напечатана, — также задумчиво произнес Росс.

— Неплохо для шестнадцатого века. Жил безбедно, умер от старости, правда на вечно загнивающем западе, — ответил Игорь.

«Твою мать, учебник истории шестнадцатого века рядом живой сидит. Свидетель всего, что происходило. Мог бы положить конец всем ученым спорам кто был кем и, что было хорошо, а что плохо… А рассказать о нем нельзя,» — с усмешкой подумал он.

— Понятно, — тяжело вздохнул опричник, — а что по моему делу?

— Пока, к сожалению, ничего определенного. Все московские музейные хранилища мы с тобой обошли. В них посоха нет, — Игорь развел руками, — дальше надо проверить остальные музеи страны, но это займет время. Хуже, если он не в государственном хранилище, а допустим, где-то в частной коллекции, например у потомков бояр. Владелец о нем никому не говорит и втайне использует, как артефакт силы. Или в каком-нибудь монастыре. Ведь, на сколько мне известно, до того, как оказаться в руках Ивана Грозного посох, как раз, находился у монахов из Ростова Великого. Как узнать-то? Никто же не афиширует, что он у него. И ты же не можешь по миру клич бросить, что ищешь посох Иоанна. Они тогда заныкают его так, что вообще никогда не найдешь.

— Да уж, — пробормотал Росс, — в интернете объявление «куплю посох» не повесишь.

— Удивительно, — сказал Воротынский, — ты был знаком с человеком, который напечатал первую книгу на Руси и при этом свободно лазаешь по интернету.

— Что тут удивительного? — не понял опричник.

— Ну это, как пересечение двух миров, — смутившись, попытался объяснить Игорь, — в одном еще ездят на лошадях, а в другом космические корабли летят к другим планетам. И ты одновременно: и в том, и в этом.

— Ну, оказаться в будущем само по себе удивительно, — пожал плечами Росс.

— А, вот интересно, что тебя удивило больше всего в нашем времени? — спросил Воротынский, — полеты в космос или ядерное оружие?

— Больше всего? Больше всего меня удивляет здесь другое.