– Конечно, тёмный мир не подобен нашему, – сказал Шапиро, за которым начала ухаживать Сима Саблина, эксперт экспедиции и ксеноархеолог. Было заметно, что Всеволод ей нравится не только своими оригинальными высказываниями, но и как мужчина.

Дарислав знал, что Всеволоду пошёл восемьдесят первый год, но выглядел он на пятьдесят, а если бы не переход через разделяющий Вселенные континуум, отнявший чуть ли не все жизненные ресурсы, то и вовсе смотрелся бы нормальным мужиком.

Они беседовали с глазу на глаз не единожды, и Шапиро признавался руководителю рейда, что дома у себя весил сто двадцать килограммов и не особенно обращал внимание на свою внешность: добродушный толстяк, радующийся жизни, что ещё надо? Однако теперь Дарислав убедился, что внимание Симы зацепило физика (восемьдесят лет – не возраст в нынешние времена с «усовершенствованием» людей, доживали долгожители и до ста сорока лет) и он стал следить за собой.

– Мои коллеги из вашей Вселенной уже сталкивались с тёмными объектами. Первыми были вы, не так ли, капитан?

– Верно, – скупо отозвался Дроздов, присутствующий виртуально.

– Разумеется, о прямом контакте речь не шла, тёмная материя потому и названа тёмной, что невидима и не взаимодействует с веществом, только с гравитацией.

Но ваши парни подтвердили прежние гипотезы. Ну, это вы все знаете, не буду комментировать. Меня очень заинтересовал накопленный экспертами багаж знаний, и вполне вероятно, я после возвращения займусь «миром наизнанку».

– Мы тоже работаем, – ревниво заметила Паулина Быкова, ассистентка и помощница Рабиндраната Чхоу. – И я с коллегами приложила к теме руку, хотя поддерживаю другую идею.

– Какую, если не секрет?

– Не хочу повторять азбучные истины, простите.

– Да ладно, Паулиночка, – мягко сказал Чхоу, – здесь все свои, а эффекты взаимодействий двух видов материй стоят того, чтобы их повторить.

– Придётся начинать с ликбеза.

– Вот и хорошо, – сказал Дроздов с неожиданным добродушием. – Несмотря на то что мы постоянно мотаемся по космосу, не все из нас эксперты по его основам.

– Тогда заранее прошу прощения. Как вам наверняка известно, Большой Взрыв породил два вида материи – с положительным и отрицательным знаками, то есть вещество и антивещество.

В нашей половинке Вселенной скопилась положительная материя, и учёные долго искали причины такой асимметрии, пока не нашёлся настоящий мыслитель[9], который и решил проблему. Дальше вы знаете.

– Ты уж договаривай, Паулина, – подбодрил Чхоу.

Тридцатипятилетняя блондинка, обладающая мальчишеской причёской, прогладила пальчиками падающее на ухо крыло волос.

– Пожалуйста. Если нашу Вселенную представить волной, то выразить эту волну геометрически можно как синусоиду.