Один за другим тартарианские дредноуты стали срываться с мест и финишировать над грибопланетой, окружая её кольцом.

В голове Дарислава послышался голос Копуна:

«Слава, уходи за пределы Пузыря».

Дарислав очнулся.

«Да, сейчас… Твердыня, мы на ходу?»

«Так точно, шеф, системы разблокированы, – доложил компьютер. – Повреждённые дублирую».

«Где наши?»

«Недалеко, поймал их маяки».

«Пусть уходят немедленно! Счёт идёт на секунды!»

«Передаю».

«Будь готов к ВСП!»

«Как пионер».

«Копун, мы можем тебе помочь?»

«Спасибо, дружище, – рассмеялся Вестник. – У меня полно помощников. Уходите, я вас догоню».

Дарислав заметил, что Шапиро с подозрением смотрит на него. Физик так и остался на посту управления во время всех пертурбаций и манёвров, хотя при этом вовсе не выглядел измученным.

– Вы с Копуном беседовали?

– С ним.

Диана с криком «Ой, Дар!» выпрыгнула из ложемента и бросилась к нему.

– Что он сказал?!

Дарислав приобнял женщину, чувствуя на себе взгляды членов экипажа, но руки не отвёл.

– Нам надо уходить.

– Почему? Тут же тартарианцы…

– Они в настоящий момент наши помощники.

– Я так и думал, – с удовлетворением заметил Шапиро, – что парень возился с ними, поэтому и не отвечал.

– Получается, что роботами-разрушителями спокойно могут управлять нехорошие парни, – проговорил Филин.

– Все по местам! – скомандовал Дарислав. – Выбираемся из Пузыря!

И «Великолепный» нырнул в «струну», пробившую дали Пузыря до самого устья псевдотоннеля, ведущего наружу, к галактикам Ланиакеи.

Вне Пузыря Вселенная сверкала миллиардами звёзд и скоплений галактик, продолжавших изливать свет как и минуту, так и сотни миллионов лет назад.

Фрегат выбрался из виртуального тоннеля между звёздами ожерелья, стерегущими вход в тюрьму джиннов, и застыл в гордом одиночестве, не прячась под колпак невидимости. Но одиноким он пробыл недолго. Несколько звёздочек скатились к нему стайкой, превращаясь в игрушечные лего-конструкции, и под потолком зала управления раздались голоса капитанов российских кораблей, поспешивших доложить о ситуации на борту.

– Что дальше, командир? – спросил Дарислава по общей связи капитан «Дерзкого» Бугров. – Возвращаемся к прежним объектам или отправляемся домой?

– Минуту, – ответил Дарислав. – Ждём товарища.

– Кого? – не понял капитан Дроздов.

– Копуна.

Словно дождавшись, когда прозвучит это имя, чёрное колечко между двенадцатью звёздами, играющими роль маяков для тюрьмы джиннов, исчезло. Ни взрыва, ни вспышки света, ни судороги пространства, было кольцо – вход в тоннель, к Пузырю, – и не стало.

– Что происходит? – осведомился Шустов.

Внезапно между кораблями возник световой контур человеческой головы размером с корвет.