До сих пор на берегу океана лежал этот выпавший из космоса «ствол дерева» цвета сосновой коры, постепенно освобождаясь от «древесных слоёв», представлявших собой спаянные силовым ударом миллиарды крошечных роботов – нанитов. Пушистик уже обследовал его и потерял интерес, как человек, не доевший кусок хлеба и выбросивший его за ненадобностью.
Таким же «замерзателем» обладал и Мурекс Шнайдера. Он удачно попал по корме «Великолепного», превратив её в «ледяную пену», однако сам попал под удар крейсера «Ра», на борту которого был такой же излучатель, найденный на венерианской базе древних завоевателей Вселенной.
К счастью, главный «нанодракон» планеты не препятствовал землянам окунаться в океанские воды, и беспилотные аппараты часто посещали уцелевшую базу пушистиков. Несколько раз удавалось опуститься туда и катерам исследователей. А с конца июля там на постоянной основе обосновались эксперты ксенологической группы экспедиции, не боявшиеся рискнуть жизнью ради раскрытия тайн исчезнувшей цивилизации.
Третьего августа и вовсе произошло событие, всколыхнувшее весь коллектив экспедиции вместе с экипажем: в той же части южного океана, в двадцати километрах от подводной базы пушистиков, был обнаружен ещё один искусственный объект. Он прятался в горной складке дна на глубине двух с половиной километров и формой напоминал знаменитый звездолёт из старинного киносериала «Стартрек». Кто-то из десантников предложил назвать его Звездолётом, и это название к нему и прилипло.
Размеры Звездолёта лишь в два раза превышали размеры земного крейсера, но заметить его удалось далеко не с первого осмотра океанской поверхности, потому что он прятался под приличным слоем ила. С другой стороны, оставалось загадкой, почему наниты, завоевавшие просторы планеты, не проявляли к нему интереса. Возможно, они его не видели либо обследовали раньше, миллионы лет назад, но не нашли ему применения.
Вниз запросились чуть ли не все свободные от дежурств специалисты экспедиции и оператор бортовой техники Владимир Кадушкин.
– Процедура СРАМ! – отрезал капитан Сидоров. Он был немногословен, как и полагалось капитанам, и двух его слов хватило, чтобы больше никто не спорил.


















Комментарии
Добавить комментарий