— Но… Но я…

— Что опять не так? — сразу же напрягся Шведов.

— Я не успею собраться так быстро!

Молодой мужчина, очевидно, утратил дар речи. В трубке повисла пауза.

— Вы оставили мне на сборы всего три часа! — отчаянно выпалила Ева.

— Всего?!

— А еще доехать надо. Где вы там живете…

— Дороги пусты, доедете за пятнадцать минут.

— Но я не успею собраться за такое короткое время!

— Вот уж точно вы настоящая блондинка! — рассмеялся вдруг Шведов. — Чего там собираться, вы же не в Магадан уезжаете. Хорошо, уговорили. Давайте в девять вечера. Я, конечно, собирался заняться вами сразу же, как приеду из аэропорта. Ну да ладно, подожду.

— Из аэропорта?

— Я в другом городе. Улетел в командировку. Думал оттянуться сразу, как вернусь, расслабиться хотел. Но придется ждать еще два часа из-за того, что вы такая копуша.

— Приеду к девяти, — сухо произнесла Ева. — До встречи.

*****

Собираясь, она не переставала думать о том, что готовит для нее кредитор. В гости пришла Мишель — единственная, кто остался от многочисленных подруг. За два года после трагедии все друзья куда-то постепенно испарились. Оказалось, что очень важно поддерживать их образ жизни — ездить на выходные в Куршевель, чтобы покататься на лыжах, устраивать вылазки в Сен-Тропе, летать в Майами.

Конечно, ничего подобного Ева теперь не могла себе позволить. Она работала полный день, из принцессы превратилась в золушку. Друзья считали, что подружку обуяла жадность. Став наследницей огромного состояния, она вдруг решила экономить на всем. Так они думали. Постепенно Ева превратилась в изгоя.

Только верная Мишель — рыжая красотка с забавными веснушками и зелеными глазами — всегда была рядом. Даже ей Ева не призналась, что все наследство ушло на погашение долгов отца. Сказала, что сама не справилась с капиталом, совершила много финансовых ошибок и вот теперь сидит на мели.

Но Мишель была девушкой недоверчивой. Она все равно считала, что подружка темнит и скрывает доходы. Поэтому постоянно предлагала Еве метнуться то в Париж, то в Лос-Анжелес и бросить дурацкую работу.

Сейчас она лежала на белом круглом диване в Евиной гостиной и удивленно наблюдала за сборами подруги. На Мишель был салатный джемпер и бежевые брючки, этот наряд очень шел к гриве ярко-рыжих волос.

— Ты уже переезжаешь к парню, значит, вы давно встречаетесь! А я не в курсе! — обиженно заявила она.

— Мы только попробуем. Это не окончательный переезд. Да и вообще… Мне не очень хочется, — вздохнула Ева. — Я так люблю свое гнездышко. Мне здесь уютно.

Она собрала уже один большой чемодан и приступила к следующему. Надолго ведь отправляется в рабство к Шведову, на целых три недели!

— Не очень хочется? — удивилась Мишель. — А что тогда?

— Он настаивает.