— Девка, которая ради денег готова на все, — отрезал Макс.

Жертва наградила его затравленным взглядом. Мужчина тут же почувствовал себя последним ублюдком. Вообще-то он над женщинами не издевался. Даже Светке за измену ничего не сделал, хотя обида жгла каленым железом. Так и подмывало прибить дуру. Нет, отпустил, даже пальцем не тронул. Родители у Шведова были совсем простые люди, но батя с детства приучал: девчонок не обижать.

Обижал ли он сейчас Еву?

«Она запросто может отказаться. Я не загонял ее в ловушку. У нее есть выбор», — успокоил себя Шведов. Но совесть подсказывала, что если бы ему сейчас было пятнадцать, и он принуждал бы к чему-то подобному ровесницу, батяня точно исполосовал бы его ремнем, живого места не оставил. И был бы прав…

Девушка уже избавилась от плаща, положила его на кресло, кинула туда же воздушный шарф и осталась в синем платье, плотно облегающем фигуру. Фигурка у нее была что надо, Макс с удовольствием очертил взглядом все изгибы.

А Ева тем временем попыталась расстегнуть молнию на спине. Конечно, не получилось. Дома у нее для этих целей была специальная лента с крючком. А тут… Не просить же мучителя о помощи!

Ева завела руку назад и расстегнула молнию где-то на треть. Потом начала поднимать вверх по бедрам узкий подол платья. Все выше и выше…

Макс едва ли не облизнулся. Он жадно осмотрел точеные колени, сдержанно выдохнул, когда край платья достиг широкой кружевной резинки чулок. Она в чулках! Ох, ты ж блин… Затем взгляду явились идеальные округлые бедра с полоской тонких трусиков и безумно красивый живот…

Замерев, как настороженный зверь, Макс ждал продолжения банкета. Ему все больше нравилось то, что он видит. Зудящая мысль о похеренных миллионах покинула воспаленный мозг. К черту деньги! Поскорей бы увидеть грудь… Наверное, она тоже роскошная. Девочка — высший класс!"

"Уже показались косточки бюстгальтера… Но дальше ничего не произошло. К великому разочарованию Макса, грудь так и не явилась взору. Бизнесмен нетерпеливо фыркнул. А Ева изогнулась, подергалась вправо-влево. Она стояла с поднятыми руками, ее лицо было закрыто подолом платья.

— Я застряла! — панически произнесла она из кокона ткани. — Я не могу его снять. Да помогите же мне!

Макс поднялся с дивана, медленно подошел к девушке и едва не рассмеялся… Чудо стояло перед ним, возилось и дергалось, но не могло избавиться от платья — ни туда, ни сюда. Ева сама себя стреножила узким подолом, задранным вверх.

Макс не удержался и положил ладони на тонкую талию. Его грубые квадратные лапы на фоне белой кожи смотрелись как какие-то коряги на нежнейшем шелке. Девушка застыла, перестала барахтаться.