Он лучший отец, который у меня был.

— Мне ты зачем это говоришь? — повернув голову, Арсений щурит глаза. — Отцу куда важнее все это услышать.

— Ему я тоже скажу. Просто не хочу, чтобы ты и дальше считал меня неблагодарной…

Вздох.

— Аина. Ни к чему повторять наш последний разговор. Тебе ни в чем не нужно пытаться меня убедить и тем более не нужно передо мной оправдываться.

— Почему, если мне кажется это важным? Я умею признавать ошибки и хочу все исправить.

— Вряд ли тебе стоило начинать с меня. Между мной и тобой нет непонимания.

Я моргаю. Как это нет? Наш разговор ведь ничем хорошим не закончился. Арсений обвинил меня в том, что я эгоистка и на этом все. Разве я не имею шанса на реабилитацию?

— А мне кажется, что непонимание есть. Я допускаю, что в прошлом проявила себя ненадежной и легкомысленной… Признаю, что металась и сомневалась. И что ненароком причинила боль Луизе, тоже готова признать. Но разве ошибки нельзя исправить? Неужели я настолько плоха, чтобы не получить шанса?

— Ты не плохая. И исправлять ошибки — тоже отличное намерение. Именно поэтому тебе бы следовало остаться в Одинцово и попытаться поговорить с Луизой, а не вываливать все это мне.

Все идет не так, как я планировала. Я думала, мы оба поддадимся эмоциям, ждала претензий, и готова была на них отвечать… Думала, Арсений все еще на меня злится. Именно поэтому, я делаю совсем не то, что решила. Позволяю себе поддаться эмоциям без должного отклика с его стороны.

— Мне было очень плохо после нашего разговора... Я чувствовала вину перед всеми и тосковала по тебе. Поэтому сейчас я сижу здесь. Потому что мне без тебя плохо. С Данилом у меня по-прежнему ничего нет… Мы не виделись с того же самого дня… Я говорю все это именно тебе, потому что ты для меня очень важен.

Я перевожу дыхание. Арсений кладет вторую ладонь на руль, хмурится, продолжая смотреть на дорогу.

— Ты воспринимаешь случившееся между нами как ошибку, которую непременно нужно исправить. Не нужно. Я не считаю это ошибкой. Скорее закономерностью. Мы попробовали и выяснилось, что мы друг другу не подходим. У меня нет на тебя ни обиды, ни злости."

"Боковым зрением я вижу, как загорается красный. Арсений переставляет рычаг на паркинг и всем телом разворачивается ко мне.

— Более того, я приношу тебе извинения за то, как вел себя с тобой раньше. Мое раздражение не носило личной претензии к тебе. Я был старше и мне стоило быть сдержаннее.

Еще несколько месяцев назад я бы заулыбалась от таких слов. Сам Арсений просит у меня прощения. Но вместо этого по телу растекается странное ощущение безысходности. Будто всего этого он говорить мне не должен. Как и его голос не должен быть таким мягким и успокаивающим. Он словно ставит точку между нами, подводит невидимую черту. Меня это не устраивает.