Она накинулась на меня, едва мы с Видоком прибыли на Сергиевскую.

– Уже четверг! Завтра закончится действие гемосольвентина! Жизнь Даши окажется в опасности, а вы все ничего не делаете! Обе американки где-то пропадают, неизвестно чем занимаются! Вы с вашим чемоданчиком и с вашей пахучей псиной потащитесь со мной на биржу бездельничать! А я буду то забываться текущими делами, то снова сходить с ума!

– Я не потащусь с вами на биржу, – сказал я. – Похоже, что преступники не собираются вам телефонировать. У меня есть другая идея, но я должен ее проверить.

Сел в свой «форд», поехал на Путиловский завод, советоваться с Кнопфом.

Ротмистр обосновался там капитально. Занял пустующую сторожку снаружи, но прямо напротив центральной проходной. Провел телефонный провод, поставил самовар, развесил на стене какие-то мудреные схемы с прямоугольниками и стрелочками.

– Глаз с объекта не спускаем, – доложил он. – Провожаем от дома до работы и обратно. На заводе мои люди тоже за ним доглядывают. Бегают ко мне сюда с донесениями. Но ничегошеньки. Ни с кем интересным не встречался.

Никто к нему на квартиру не приходил. И на службе только исполняет непосредственные обязанности. Такое ощущение, что либо на всякий случай осторожничает, либо догадывается о слежке. А может, чего-то выжидает.

– Скорее последнее. У меня появилось одно предположение. Но сначала хочу спросить вас как специалиста: до какой степени серьезны забастовочные настроения, распространившиеся среди рабочих столицы?

– Такое периодически случается. Причины бывают разные. Какая-нибудь особенная несправедливость со стороны администрации, или производственная авария, или будоражащие слухи способны возбудить всю пролетарскую массу.

Она может пошуметь и успокоиться. Но может в этот порох попасть и искра. Где-нибудь появится красноречивый вожак, или вдруг даст слабину кто-то из заводчиков, и рабочие на всех остальных предприятиях сразу осмелеют, или…

– Достаточно, – прервал его я. – Именно это я и рассчитывал услышать. Предположим, что на большой, известной всему городу фабрике забастовщики вдруг добились удовлетворения всех своих требований, совершенно непомерных – вроде девятичасовой смены, резкого повышения платы, увольнения непопулярного начальства и прочего.

Что произойдет в этом случае?

– Весь город ополоумеет. Не только встанут предприятия, но толпы выплеснутся на улицы, будут валить с рельсов трамваи, бить витрины, а скоро дойдет и до баррикад. – Кнопф прищурился. – Э, вы не про спичечную ли фабрику Хвощовой говорите?

Отвечать не понадобилось. Остальное сметливый жандарм сообразил сам.