Стало скучно и безветренно. Полный штиль. Одних врагов государства мы пересажали, другие сидят по своим Швейцариям. Не поверите – приходится самому выдумывать работу. Ладно бы я еще по эсерам специализировался, или по анархистам. Там все-таки случаются какие-никакие эксцессы. Но меня загнали на большевиков! – почти простонал страдалец. – Это такие тоскливые сизари! Курлык-курлык, голосуем за то – голосуем за сё, выборы в ЦК – перевыборы в ЦК, напишем статейку – обсудим статейку. Когда меня сегодня вызвали к телефону, я как раз читал статью Ленина о праве наций на самоопределение.

Чуть не уснул. Фантазеры, онанисты, мать их об печку! Ей-богу, уйду на хорошее место и не оглянусь!

Вдруг ротмистр крякнул. Я увидел в зеркальце, что у него засверкали глаза.

– Послушайте, Василий Иванович, у меня идея! – Его тон переменился с брюзгливого на энтузиастический. – Ничего, что я вас по имени-отчеству?

– Ради бога. Вас самого как звать-величать? – дружелюбно осведомился я. Люблю, когда люди относятся к делу творчески.

– Владимир Леонтьевич. А что если нам не ждать у моря погоды? Мы не знаем, существует ли на Путиловском заводе большевистское подполье и, если существует, связан ли с ним Миловидов.

Но я могу в два счета создать там собственный революционный кружок, людишки у меня есть. Кружок вступит в контакт с Миловидовым, мы зацапаем его с поличным – литературка там, а то и взрывчаточка. Тут-то вы его, голубчика, и прижмете. Отдай ребенка – и не отправишься в тюрьму, дохаркивать легкие в каземате.

– Я провокациями не занимаюсь, – насупился я.

Подумал: потому вас, охранщиков, и не любят.

Вреда для страны от вас больше, чем пользы.

Помянутый ротмистром новый шеф Жандармского корпуса Джунковский, выступая в Думе, говорил, что самоотверженные работники государственной полиции подобны хирургам, спасающим Россию от гангрены революции. Хорош хирург, орудующий грязным скальпелем…

Однако ротмистр не обиделся и не стушевался.

– Если всё же надумаете – это мне пара пустяков. Пока же знайте: я и мои люди в полном вашем распоряжении. Любой приказ – только свистните.

А вот это мне понравилось. Филеры Охранки могли очень пригодиться, они превосходные профессионалы.

Мы уже выехали на Сергиевскую, где Хвощова не так давно выстроила себе дивный палаццо, о котором много писали в газетах. Как я читал, владелица велела архитектору спроектировать здание так, чтобы в будущем оно могло использоваться в качестве картинной галереи. Слава московского Третьякова кружила головы нашим меценатам искусства, довольно многочисленным. При всем моем равнодушии к живописи, особенно современной, эта мода мне была по сердцу.