Оказывается эта холодная особа умеет шутить. Но Мари даже не улыбнулась. Я еще не знал, что она почти никогда не улыбается, только в моменты… Но нет, сейчас об этом вспоминать я не буду.

– Вы говорили, каждый из ваших людей умеет делать что-то лучше, чем вы. В чем же вас превосходит мисс Чэтти?

– Во многом. Она мастер маскарада и мимикрии. Может превращаться хоть в мальчика, хоть в старушку, в нищенку, в горничную, в проститутку – в кого угодно. У Бетти настоящий талант перевоплощения. Уверена, из нее получилась бы отличная актриса. Это качество полезно и при слежке, и при инфильтрации."

"Я хотел спросить, что такое «инфильтрация», но сообразил: должно быть, филерство под прикрытием. Мы это, разумеется, тоже практикуем, когда нужно внедрить секретного агента в какую-нибудь бандитскую шайку или подпольную организацию.

– Ну а кроме того Бетти даст мне сто очков вперед по части ловкости. Она выросла в цирковой труппе, в детстве была акробаткой.

– Акробаткой?! Как же она попала вам в подручные?

– Я специально искала по циркам совсем юную девушку. Дети, воспитанные в этой среде, очень рано взрослеют и феноменально обучаемы. Когда я увидела Бетти, это было в Чикаго, девочка уже имела собственный номер, ее даже выносили на афиши: «Chatty Betty – Mercury Child», «Болтливая Бетти – Девочка Ртуть». На самом деле ей было уже шестнадцать, но она выдавала себя за десятилетнюю. Пока Бетти не попала ко мне, фамилии у нее не было. Фамилией стало прозвище.

– А в чем состоял ее номер? – спросил я.

– Бетти танцевала на проволоке и без умолку стрекотала, развлекая публику репризами. В мире цирка очень ценят, когда артист умеет совмещать разные жанры – скажем, акробатику и клоунаду. Я забрала способного подростка к себе, выдрессировала, как медвежонка, и теперь это моя ближайшая помощница, всюду меня сопровождает. Пригодится она и в этом деле, можете не сомневаться.

– Если Бетти американка, откуда она знает русский?

– Среди ее талантов – невероятная способность к языкам. Они к Бетти прямо липнут. Ей достаточно побыть в стране три недели – и уже болтает, как сорока. А в России она провела целых полтора месяца. Восемь лет назад, когда я вела в Петербурге одно расследование.

Мне стало очень любопытно, что́ это было за расследование, но спрашивать я не стал. Частный детектив – как доктор, обязан хранить тайны своих клиентов.

– И все же это необычная идея – искать сотрудницу в цирке, – вернулся я к прежней теме, надеясь как-нибудь повернуть разговор на прошлое моей собеседницы. Она меня интриговала чем дальше, тем сильней.

Выпытывать не пришлось. Мари сама заговорила о том, что меня интересовало.

– Почему необычная? Я ведь тоже бывшая циркачка, – преспокойно сказала она.

Я как раз раскуривал сигару и поперхнулся дымом.