Я поежился и отвел глаза, потому что прямо под этим непристойным панно сидели три дамы, впрочем, совершенно не выглядящие смущенными: Алевтина Хвощова, Мари Ларр и некая субтильная, очень низкорослая девица, почти карлица, с чрезвычайно живой обезьяньей мордашкой и кудрями до плеч.

– Вы едва не опоздали, – сказала Хвощова. – Я уж думала, придется задерживать отправление.

Что ж, если она способна добиться, чтобы к пассажирскому поезду прицепили частный вагон, то, вероятно, может и командовать графиком, подумал я. У очень больших денег такие же большие возможности.

– Я еле успел собрать чемодан, – угрюмо ответил я, переживая унизительность своего положения. – А также пришлось писать главе делегации и председателю секции, врать про неотложные семейные обстоятельства. Слава богу, что свой доклад я уже прочел.

Но мои проблемы хозяйку нисколько не интересовали. Она уже отвернулась и продолжила разговаривать с мадемуазель Ларр.

– …Беда еще в том, что моя Даша нездорова. У нее редкое заболевание – тромбофилия: густокровие, повышенная сворачиваемость крови. Я живу в постоянном страхе, что где-нибудь образуется тромб и закупорит жизненно важный сосуд. Раз в неделю дочери делают в клинике специальный укол, разжижающий кровь. Это называется «антикоагуляция». Я, собственно, затем и построила больницу. Там лучшие в мире специалисты по болезням крови, прекрасное оборудование, все условия. К нам поступают дети даже из-за границы.

– Ребенка возят в клинику всегда в один и тот же день недели? – спросила Мари, делая записи в маленькую книжечку.

– Да. И в одно время, ровно к одиннадцати тридцати. Главный врач доктор Менгден помешан на пунктуальности.

– Девочку похитили перед уколом или после?

– После. Они с няней вышли в парк погулять около пруда. Подробностей в телеграмме не было, но я могу их затребовать. На первой же станции получим ответ.

– Пока не нужно. Довольно знать, что по крайней мере в течение недели за здоровье ребенка можно не опасаться.

– Вы думаете, это может продлиться целую неделю? – в ужасе вскричала мать.

– Иногда похитители нарочно тянут с требованиями, чтобы сделать родителей более податливыми.

Я не вмешивался, слушал. Встретился взглядом с пигалицей, которая непоседливо вертелась в кресле, и та вдруг подмигнула мне маленьким хитрым глазом – от неожиданности я тоже сморгнул. Что за фамильярность!

– Позвольте представить мою помощницу Бетти, – сказала тут госпожа Ларр. – Это мисс Бетти Чэтти, это мистер Гусев, наш контакт в русской полиции.

Вот кто я, значит, у них – «контакт», сердито подумал я и кивнул. Пришлось однако еще и пожать маленькую горячую ладошку, которую мне сунула бойкая девица, широко улыбнувшись лягушачьим ртом.