А потом позвонила Алена, по голосу было слышно, что она пьяна, просила забрать ее из бара, «Глазурь», кажется. Сказала, что звонила Руслану, но у того отключен телефон. Мак тоже набрал Руса, он в самом деле был вне зоны сети, пришлось ехать в «Глазурь». Конечно, Эве не следовало знать, что Алена пыталась втянуть его в поцелуй и говорила странные вещи, как она ошиблась и как она жалеет о своем замужестве. Но в таких вопросах Мак был непреклонен — сейчас он не один, у него есть девушка, и хоть дни воздержания дали о себе знать, изменять Эве он не собирался.

Макар сел в кровати и потер виски.

Без Эвы ему совсем плохо спалось, уже которую ночь он ворочался в постели, снедаемый желанием — понятно, что и секса тоже хотелось, эта девочка его разбаловала — но и просто полежать в обнимку было бы счастьем. Но Кравченко настоятельно советовал Макару оставить на время девочку в покое, и он скрепя сердце — и скрипя зубами — терпел.

Внезапно пришло осознание того, что ее больше здесь не будет, она будет жить и спать в другом доме, и стало совсем тоскливо. Пусть сейчас они спят в разных комнатах, зато Макар знает, что она здесь, рядом.

Вспомнился вечер, когда он привез Эву к себе, а потом утро, когда она проснулась в его постели и рассматривала с любопытством, а он наблюдал за ней из-под полуприкрытых век. Макар встал и решительно направился к гостиной, где спала Эва — нет, все неправильно, все не так. Она не должна уходить от него, нужно найти другой выход. Но перед закрытой дверью остановился.

«Я больше не хочу тебя, Макар», — будто ударило в голову. Он обещал, что не будет давить на нее, он должен дать ей уйти, просто недалеко, ее нельзя далеко отпускать.

Он будет рядом.

Мак сел у двери, прислонился спиной к стене и накрыл руками голову.

Глава 19

Мак проснулся, дернулся, будто его пнули, и поначалу не мог сообразить, почему тело ломит как у столетнего старика. В ступни вонзились тысячи иголок, он подтянул затекшие ноги и принялся их разминать, а сам прислушался. В гостиной было тихо, наверное, Эва еще спала, и снова больно хлестнуло — все, все неправильно. Она не должна лежать там одна, а он сидеть у нее под дверью, они должны были проснуться вместе.

Макар обнимал бы ее со спины, прижимаясь всем телом, и повторял изгибы, которые у них совпадали идеально.

А потом еще во сне начал бы целовать сонную, теплую Эву, которая еще немного ленилась бы и делала вид, что спит, пока не начала отвечать…

Он болезненно поморщился, тело вспомнило Эву еще раньше самого Макара, и если бы не озвученная приказным тоном рекомендация Кравченко о воздержании, он бы просто вломился к ней, а там как карта ляжет. Вместо этого пришлось идти в душ. А выйдя из душа, Мак наткнулся на Эву.