Целый день она снова провела в подготовке, а вечером после ужина, на который успел прибыть верный своему слову Ямпольский, Эва устроилась в холле, чтобы разложить оставшиеся фото и выбрать лучшие — в одном зале оставалась целая незанятая стена. Она отобрала вдвое больше нужного и зашла в тупик, оставалась последняя надежда.

— Арсен, ты мне не поможешь? — заглянула она в кабинет. Конечно, если бы он ушел спать, ни за что не стала бы беспокоить, но раз сидит и перебирает какие-то бумажки…

Муж не отказал, спустился с ней в холл, уселся на пол возле разложенных снимков и уложился максимум в десять минут, Эва тайком только вздыхала. Причем, самолюбие ее никто щадить и не думал:

— Это пойдет, это пойдет, это не годится, а это выбрось и не позорься.

Пока Эва гадала, как у него так лихо получается и научится ли она когда-нибудь так же, Арсен выудил из папки ее детсадовские снимки.

— А это что такое?

— Я решила оцифровать свои детские фотографии, — заглянула ему через плечо Эва.

— Это мама маленькая! — влезла Машка, которая вьюном крутилась вокруг Ямпольского. — Тут она в садике, я тоже в садик ходить буду, да, папа?

— Будешь, будешь, — пробормотал под нос Арсен, перебирая фотографии, а потом резко спросил безо всякого перехода: — Почему ты тут так бедно одета? У вас не было денег?

— Почему бедно? — опешила Эва и взяла у него снимок. Ничего не бедно, колготки чуть растянуты на коленках, так они у всех там были растянуты, платьице и вязаная кофточка, которую мать сама вязала. Эва ее обожала из-за двух меховых хвостиков, пришитых к краям воротничка. — Все так одевались, я в обычный сад ходила, не в частный, да их тогда, наверное, и не было еще. А если и были, то денег у мамы точно на такой сад не хватило бы. Мы обычно жили, не богато, но и нищими не были.

На следующей фотографии были сняты Эва с мамой в обнимку возле новогодней елки, Эва стояла счастливая, с улыбкой до ушей и с подарочным набором конфет в руках, а мама сидела на корточках вполоборота и смотрела на Эву.

— Мама похожа на свою маму, а я нет, — обиженно сказала Машка, забрала фото себе и взобралась на диван, чтобы вдоволь там подуться и посопеть. Это была правда, дочка не была похожа ни на нее, ни на Макара, разве что глазами. Ну и повадками, иногда ее ребенок был совершенно невыносим.

— Поздно уже, — сказал Арсен, поднимаясь с пола и отряхивая джинсы, — всем надо выспаться, завтра открытие выставки, а потом банкет.

***— Ты уверен, что я их всех знаю?

— Конечно, я лично всех тебе представлял.

— Но я не помню никого, Арсен, какой ужас, — пробормотала Эва и тут же постаралась ослепительно улыбнуться, заметив направленный на них объектив фотокамеры одного из аккредитованных журналистов.