Та заморгала длинными ресницами, взяла коробку с конфетами и внезапно поцеловала Арсена, на носочках подтянулась, чтобы достать, слишком он высокий для нее. Знал бы, присел, чтобы ей удобнее было, а так попала куда-то возле уха, до сих пор там кожа горит, как химический ожог.

Арсен откинулся на спинку кресла и потянулся, тут приоткрылась дверь, и в проем осторожно заглянула Мария. Ямпольский вовремя вспомнил, что сам приглашал ребенка, поэтому постарался чтобы его голос звучал как можно более приветливее.

— Проходи, чего мнешься? — он махнул девочке рукой, и та уже смелее протиснулась целиком.

— Можно я посижу?

— Можно, только давай скажем маме, что ты здесь, — Арсен набрал Эву. — Она у меня. Не надо, пусть сидит, если хочет. Ты же не будешь мне мешать? — посмотрел как можно строже, мелочь замотала головой. — Она не помешает. Садись вот сюда в кресло, Маша.

Осмотрелся, подошел к книжному шкафу и достал большой иллюстрированный оружейный атлас.

— Держи. Больше ничего с картинками нет, а без картинок, я так понимаю, ты пока не умеешь? — девочка кивнула и взобралась на кресло, Арсен помог ей усесться поудобнее и устроить атлас на коленях.

Некоторое время со стороны кресла доносилось лишь громкое сопение, а потом его несмело позвали:

— Эй… Э-эй!..

Ямпольский повернулся, уперся локтями в колени и сочувственно спросил:

— Неудобное у меня имя, да, Машка?

Машка шмыгнула носом и кивнула, а Арсен продолжил:

— Слушай, я тут подумал, пока ты не научишься выговаривать это «р»… Есть очень удобное слово, и там нет никаких сложных звуков. Что если тебе говорить мне «папа», ты как на это смотришь?

Он не сразу сообразил, что не дышит, потому что девочка тоже затаила дыхание, лишь таращилась на него удивленно, распахнув светлые глазищи.

— А можно? Честно?

— Так я же сам предложил.

— Мама сказала, нельзя!

— Я поговорю с мамой, она разрешит. Но ты смотри сама, если тебе больше нравится, можешь назвать меня «медвед».

***Он не сразу заметил, что сопение стало тише. Обернулся — девочка спала, неудобно извернувшись в кресле, атлас сполз набок. Встал, забрал книгу, укрыл ребенка пледом и вернулся за стол. Давно ему так не работалось, спокойно и… умиротворенно.

— Маша, пойдем, — Эва ступила на порог, Арс едва успел шикнуть. Она возмущенно запротестовала: — Но Арсен, ей пора спать!

— Она уже спит. Не буди ребенка, Эва.

Эвангелина молча смотрела на дочку, потом посмотрела на Арсена, и по ее взгляду совсем ничего не было ясно, как будто она его сканирует.

— Иди к ней в комнату, я сейчас ее принесу.

Он дождался, пока за Эвой закроется дверь, выключил ноутбук и подошел к креслу. Машка подложила под щеку обе ладошки, и Арсену очень не хотелось ее разбудить.