Машина останавливается у обочины, недалеко от раскинувших зеленые ветки деревьев.

— Пойдем, здесь надо немного пройтись пешком, — открываю дверку, выпрыгиваю наружу, и помогаю девушке, прижимающей к груди букет, выбраться из автомобиля.

— Здесь, буквально, пять-семь минут ходьбы и мы на месте, — информирую озирающуюся по сторонам подругу.

— Я с десяти вечера буду здесь, как договорились, — напомнил Антон.

— Отлично. Мы где-то в это время, примерно, уже подойдем.

Идем с Евой по парку. Девушка сама берет меня под руку. Через пять минут показывается забор причала и наш теплоходик М-283.

На палубе расхаживает довольный Сергеевич в тельняшке и фуражке, с большой дымящейся трубкой в зубах.

Увидев нас, он поворачивается к мельтешащему сзади Виталику и что-то тихо говорит. Матрос перекидывает на причал деревянный трап с поперечными рейками.

— Это что, нас ждут? — тихо спрашивает Ева. Она уже устала удивляться.

— Нас, — киваю я. Подаю девушке руку, помогая взобраться на трап. Ева неуверенно делает первый шаг. На той стороне Сергеевич ловко перехватывает подругу, помогая ей, перейти на корабль. А потом по трапу на палубу взбегаю я.

Обмениваюсь с капитаном и матросом рукопожатиями и отвожу девушку на верхнюю палубу.

— Отдать концы, — командует Сергеевич. Виталик быстро слетает по трапу на причал, сбрасывает швартовочные канаты, и забегает обратно на палубу.

«М-283» отходит от берега. Мы стоим на верхней площадке «Москвича», наблюдая за отплытием. — Классно, — девушка опять вдыхает аромат цветов и поворачивается ко мне. — У меня такое впечатление, что я сказку читаю. Помнишь, когда Золушка превращается в принцессу. Так не бывает.

— Бывает ещё и не так, — улыбнулся я.

— Из меня Золушка — никакая. А вот ты — настоящая принцесса, как в сказках.

Глава 22

Теплоход гордо рассекает водную гладь, расходящуюся небольшими волнами. Ева заворожено рассматривает вечернюю Москву. В зданиях начинают загораться жёлтым светом темные провалы окон. Зажигаются фонари, разгоняя вечернюю мглу и подсвечивая льющимися золотистыми лучами серую мостовую и здания рядом.

— Очень красиво, — признаётся девушка. — Что-то завораживающее есть в виде вечерней Москвы, если смотреть на набережную с палубы корабля."

"— Согласен, — кивнул я.

— Москва — древний город, поражающий своей красотой. Здесь созданы уникальные шедевры архитектуры. Величественные храмы от древних зодчих причудливо переплетаются с монументальными сталинскими высотками. Но вместе с тем, это город контрастов, необыкновенно прекрасный, родной, но и невероятно зловещий.

— А почему зловещий? — любопытствует девушка.

— Потому, что каждый камень в центре столицы, щедро полит человеческой кровью, пропитан людскими трагедиями и мученическими смертями, — вздохнул я.