Ева с интересом рассматривает салон автомобиля, периодически вдыхая аромат цветов.

— А куда мы сейчас? — спросила девушка.

— Увидишь, — загадочно улыбнулся я.

— Опять секрет? — Ева иронично поднимает бровь.

— Не секрет — сюрприз.

Минуту молчим. Девушка смотрит в окно, на проносящийся мимо Александровский сад.

— Ева, скажи, зачем тебе эта реклама, ты и так прекрасно выглядишь, — спрашиваю девушку.

— Ты о чём? — девчонка непонимающе смотрит на меня.

— О надписи на твоей футболке, — взглядом указываю на «Pretty girl». — И без неё видно, что ты «хорошенькая девушка».

— А, ты об этом, — Ева немного покраснела. — Футболку мне тетя на день рождения подарила. Она в Америку ездила, вот и привезла.

— А кто у тебя тетя? — интересуюсь я.

— Балерина в ГАТОБ, их балетную труппу периодически на гастроли в различные страны приглашают, — охотно ответила девушка.

— Здорово, — улыбнулся я. — А ты каким-то спортом занималась?

— Гимнастикой в детстве, — вздохнула девушка. — Мне нравилось. Но по данным не подошла. Слишком высокая была. А сейчас на кружок танцев хожу.

— Отлично, и что танцуешь?

— Классику в основном.

Танго, вальс, фокстрот, квикстеп. А ещё к нам девушка из Кубы приходила. Учила нас сальсу танцевать. Мне понравилось.

— Как там, в 60-ые годы, говорили? «Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст», — шутливо подначиваю девушку.

— Да при чём здесь это? — Ева недовольно поджимает губки. — Не нужно мешать политику и культуру. С этим у нас перебарщивают. Вернее, перебарщивали до недавнего времени, сейчас проще. Для меня музыка и танцы — это состояние души, ощущение полета, наслаждение мировыми шедеврами и мастерством исполнителей.

И никакой политики.

— Ошибаешься, — усмехнулся я. — Для тебя может быть и так. Но на самом деле, музыка и политика неотделимы друг от друга. Любая песня — отражение культуры и настроений общества. А иногда прямая агитация. Например, под песню «Вставай страна огромная», в 41 году выстраивались очереди у военкоматов, желающих отправиться на фронт. Вот, казалось бы, лирическая песня «Темная ночь» Бернеса, напоминала, что за спиной у бойца жена и ребенок, которых нужно защитить. «Вставай проклятьем заклейменный» в начале века пробуждала голодные народные массы на бой с теми, кого они считали «угнетателями».

А вообще в любой песне можно найти подтекст. Если не политический, то общественный и экономический.

— В любой? — прищурилась Ева. — Уверен?

— Конечно, — с иронией смотрю на девушку. — Иначе бы не говорил.

— Хорошо, — глаза блондинки загораются азартом. — А какой подтекст в песнях Аллы Пугачевой, например?

— Приведи любую из них, и я тебе популярно объясню, на пальцах, — снисходительно улыбнулся я.

— Пожалуйста, «Делу — время, потехе — час».