— Ащщщ! Эта старая ощипанная курица ещё попляшет у меня на раскалённых углях! Только у неё хватило бы подлости такое сотворить. Оставлю без единой воны и брошу гнить на улице!

Ун Хонг с мрачным видом поджала губы, покосившись на подругу. Потом оглянулась на француза. Явно пытаясь сообразить, как теперь быть.

Номер, с которого прислали сообщение, был местным и, понятное дело, в контактах его не имелось. А для его отправки наверняка использовали онлайн-сервис. Впрочем, над этим я подумаю чуть позже. Прямо сейчас следовало определиться, как быть с актёром.

Звякнул телефон — приставленный к французу помощник прислал тайком снятое видео. На котором я идентифицировал, как минимум, пятерых чего-то напряжённо ждущих людей. Наверх они подняться не могли — нас пропустили из-за того, что смена охраны осталась той же самой и меня узнали в лицо. К тому же, перед этим мы побеседовали с сопровождающим. Да и одеты были весьма представительно. Хороший костюм или роскошное вечернее платье порой действуют, как универсальный пропуск, заставляя персонал почтительно кланяться, вместо того, чтобы задавать вопросы.

Тем не менее, эти пятеро точно накинутся с вопросами, как только актёр окажется внизу. Нетрезвый, окровавленный, с разбитой головой. Стоит ему сказать хотя бы пару нелицеприятных слов — и, вместо эффективной рекламной кампании, мы получим серьёзный скандал.

Чжи, которая тоже напряжённо размышляла, принялась тихо излагать.

— У меня есть знакомый полицейский. Должность невысокая, но доверять ему можно.

Я поднял на неё глаза и девушка продолжила."

"— Если вызвать его сюда, всё зафиксировать и объяснить ситуацию Лаваньену, возможно, выйдет избежать огласки. Он может прихватить с собой кого-то из надёжных людей и приехать только с ним, чтобы не привлекать внимания. А ты побудешь переводчиком.

Какое-то время я помолчал, оценивая новое предложение. Но потом отрицательно покачал головой.

— Слишком рискованно. Чем больше людей окажется втянуто, тем выше риск распространения информации. Потом нам, дополнительно ко всему, выкатят обвинение в давлении на полицию, фабрикацию полицейского отчёта и попытку скрыть улики.

Чен тяжело вздохнула. Я же бросил взгляд на телефон француза, который всё ещё держал в руках. Потом повернулся к Су Ён, которая так и стояла в углу, смотря на нас в ожидании какого-то решения.

Приблизившись к ней, продемонстрировал сообщение на телефоне Лаваньена. Дождавшись, пока девушка дочитает, поинтересовался.

— Что ты хочешь получить в качестве компенсации?

Та растерянно моргнула.

— Я просто не хочу в тюрьму, аджосси. В этом сообщении ведь ни слова правды. Если это показать прессе и полиции, то станет понятно, что моей вины тут нет.

Формально, она была полностью права.