Если намечается новая драка, то я готов продолжить. Да хотя бы чтоб картинку смачную в голове перебить! Мдя, не знал я, что на Руси бабы такие злые.

Целый отряд солдат на поляну вышел, два витязя впереди. Фух, свои. Спасённые тоже расслабляются, а я из — за кустика уже подглядываю.

— Уходим, скорее, — воет дух. — Опять эта грымза!

Магичка в чёрной мантии, которая в колонне тульского князя нас уже покошмарила, снова появилась! Влетела, как Дартвейдер с развевающимся плащом и красным посохом.

— О! Велес! Куда ты полез, Глеб⁈ Что я скажу князю теперь⁈ — Наехала на раненного витязя голосом пропитым. — А как перед Родомиром за людей его сам слово говорить будешь?

— Мертвы, — подтверждают витязи, осматривая своих.

Слышу стоны растревоженных лежащих разбойников!

И уползаю потихоньку, затаив дыхание.

— Да это ж половцы, — заговорил виновато витязь раненный. — Засаду устроили.

К нему и другие подошли, по плечу хлопать стали.

— Во дела, — заговорили.

— И верно, половцы. И чего они так обнаглели?

— Оставь этого, допросим…

— Руку давай сюда, залечу, — произнесла магичка снисходительно. — Так, а здесь что? Штанину рви. А ты что, девка, смотришь? Пошла отсюда, безродная!

Помчала та с рыданиями. Солдаты только посмеялись, расползаясь по поляне.

— Зачем ты так, тёть Чернава, — Укорил витязь Глеб.

— А ну не болтай! Притихни! — Встрепенулась магичка и стала рыскать меж трупов, принюхиваясь почти, как собачонка. — Чую магию чёрную! Чуууую!! Кто ещё здесь был⁇

— Да паренёк какой — то, шустрый…

Ой, мама моя родная!!

Будучи уже за кустами, пополз на четвереньках ещё дальше, и вскоре перестал слышать разговоры. Встал за зарослями плотными и драпанул прочь, не оглядываясь.

Поплутал, выскочил на тропку. Шелест листьев подсказывает, передавая шум с дороги, где то лошадь проскачет, то карета проедет. Просвет спасительный уже впереди, а в заднице всё зудит!

И не зря. Магичка Чернава в чёрной мантии из — за дерева выходит деловито, преграждая путь. Встаю за пять шагов до неё, замираю.

Ничего се она даёт!

— И куда спешишь, добрый молодец? — Спрашивает с нажимом, впившись тёмно — карими бездонными зенками, как сущая дьяволица.

Увидел на верхушке посоха огонёк красный, аж в пот бросило.

— Я… я это, в Звягинки хотел, — стал заикаться.

Прищурилась.

— А чего шмотьё не по размеру, мальчик? — Спросила с ещё большим подозрением и на меня пошла! Ниже меня на пол головы, но такая страшная!!

— Отцово, — ответил уверенно.

— Да? А яйцо зелёное было чьё?

— Паучье, — выпалил. Похоже, узнала с того раза.

Встала в двух шагах, вздёрнув брови.

— Сам достал? — Поинтересовалась с нажимом.

Кивнул, сглотнув.

— И целый остался? — Уточнила, едва скрывая ухмылку.

— Я забежал и выбежал.

— О, как, — раздалось с сарказмом.