— Вспомнил? — Спрашивает Дарья вымученно и шурует по дороге, пыль немного поднимая.

— Неа. И всё — таки не понимаю, зачем ты меня утопить хотела, — интересуюсь, догоняя девушку.

И мне чертовски нравится бегать!

— Спорам мёртвое тело негодное, — отвечает деловито. — На этот раз они испугались раньше, чем ты испустил дух. Обычно это крайняя и даже отчаянная мера. Споры просто покидают труп. Так что тебе очень повезло, дураку.

К сожалению для Ярослава это не совсем так, судя по всему.

Шагаем по дороге, от мошек и шмелей отмахиваюсь. До чего ж красочная поляна по обеим сторонам. Всё в цветах. Васильки, ромашки. Точно в сказку попал. А что если в рай?

Солнце палит, жарко с непривычки. Зато быстро высохла на мне серая крестьянская одёжа.

— Слушай, Дарья, а как ты огонёк зелёный сделала? Что за эффекты? — Пытаю барышню.

— Боевая магия изумруда, я адепт третьего ранга, если что, — отвечает важновато. — Благодаря изумрудному щиту шестого уровня могу в Заговорённый лес на целых три минуты заходить. Так тебя и вытащила, дурака.

Мдя, похоже, парня здесь совсем не уважают. И действительно.

Телега навстречу. Лошадка дряхлая тянет, мужичок седой в льняной рубахе с поводьями сидит, да девочка лет десяти на тюках. Оба на меня уставились. Я на них.

— Дарья, голубушка, — снимает шляпку мужчина, мимо проезжая. — Спасла — таки идиота.

— Спасла, дядь Мить, — посмеивается Дарья, на меня поглядывая с иронией, а затем спохватывается и в след уже: — дядь Мить?

— Ау? — Оборачивается.

— Ты мне бечёвки с Сосково привези той самой, два матка заберу.

— Обязательно Дарьюшка.

— Бе — бе — бе, — дразнится девочка, глядя чётко на меня. — Ярик — козий шарик, на глазу фонарик. Пошёл Ярик за цветком, обернулся зомбаком. Бе — бе — бе.

Красивая девочка, а такая злая. Смотрю на неё пристально. А она уже отдаляясь, вдруг прекращает дразниться.

Строю ей рожу, высовывая язык.

Смотрит с недоумением.

— Пошли, — дёргает Дарья. — Всю деревню на уши подняла твоя бабка."

"Метров через сто на дорогу с поляны три мужичка загорелых до черна и тётка матёрая вышли с косами на плечах, как раз нам наперерез и встали, чтоб встретить.

Все перездоровались с Дарьей. Ну и я доброго дня пожелал. Тётка на меня, как на дебила смотрит и выдаёт с руками толстыми на боках:

— Ярик, что ты за бездарь. Опять вчера бабка Нюра за тебя деревенских коров пасла. Не совестно? Тебе ж и косу доверить нельзя безрукому. Ооо, никакого толку.

— Он же баронский, — буркнул один из мужичков. — Кровь, ведь не пропьёшь. Белые ручонки.

— Да толку что с дурака, — усмехнулся второй. — Поместье брошено, заросло терновником.

— Нечисть всякая ютится там, по ночам беснуется, — ворчит женщина, прожигая меня взглядом. — Давно пора домище баронское сжечь.