— Князь, князь, — прокатилось по толпе зевак. — Юрий, Юрий, сам Юрий…

Люд шапки снимает, кланяется. А я пытаюсь рассмотреть этого Юрия, дед чернобровый, нос горбинкой, хмурый, важный. Рядом с ним рыцарь в доспехах матовых синих, мощный, лицо бородатое убийцы, всё в шрамах. Меч здоровенный, метра под два висит.

Дальше ещё три шеренги бравых воинов. Потом самое интересное начинается. Женщины — магички в красочных кофтах, в штанишках и с плащами, покрывающими наполовину лошадь, скачут, через каждые три — четыре шеренги по одной. Вот они свет яркий и дают на всю округу, который у них из посохов лучится.

Магички явно уже не молодые, но ухоженные тётки. Одна совсем старая, но есть и молоденькая чёрненькая девочка, самая сосредоточенная.

— Ох, а витязи, витязи, — шепчется люд. — Тульские витязи. Вон тот, а вот этот…

В общем, не рыцари тут, а витязи. Понял, не дурак.

— Ну красавцы, удальцы, — слышу от бабулек. — Защитники наши. Это не наши, старая, это тульские.

— Да все они наши, богатыри русские…

Пронеслась голова колонны. Дальше лучники пошли в лёгких доспехах, почти на взвод набралось. Потом снова витязи. Парочка вообще огромных! За ними сразу и кареты потянулись. Целых четыре штуки! Все красиво расписаны, но первая самая красочная, голубой орнамент на золоте, лошади запряжены белоснежные. Рядом, чуть впереди шествует и странная охрана: худощавая женщина в чёрной мантии, со смольно чёрными волосами в каре, глаза карие — дикие и злющие, судя по всему, тоже магичка. И витязь на белом коне за ней плетётся. О втором сперва подумал, что тоже женщина из — за длинных распущенных волос. Но слишком уж крепкая фигура с широкими плечами, да и стала бы носить дамочка сплошную броню.

Злющая магичка в чёрной мантии, которой на вид примерно лет сорок, поравнявшись, на меня вдруг посмотрела недобро и с подозрением. Аж в груди похолодело и сердце затрепетало.

— Боюсь, боюсь, — взвыл дух. — Отойди, отойди. Не смотри на неё. Не смотри…

Опустил взгляд, мимо проехала. Похоже, усмехнулась! Фух, миновало. Даже не знаю, отчего я так затрясся.

Пыль поднялась знатно. И с копыт грязь в лицо полетела. А люди стоят с раскрытыми ртами, им хоть бы что. Лучше всякого кинофильма.

Успеваю уловить, как в окошке первого экипажа занавеска дёрнулась. Сперва брюнеточка промелькнула совсем молоденькая, и успел я оценить, насколько она прекрасна. Аж дыхание перехватило. А затем тётка недовольная сунулась и шторку задвинула, драгоценными камнями на украшениях блеснув, что звёздами на небе.

Две следующие кареты наглухо зашторены. А вот из последней даже через массовый топот доносятся хихиканья.

Шторы на распашку, и идёт игривая борьба за окошко. Внутри девиц штук пять накрашенных и милых. Рассматривают всех, машут кому попало.