Терять время и рисковать — поверят ли ему менты, придут ли на помощь?! – Дима не имел права. К тому же всегда оставался шанс, что Надька — как положено бабам — просто взбрыкнула. Вильнула хвостом. И отправилась к давней подруге без всякой задней мысли, а всего лишь на чашечку кофе. Хорош же он будет, если прервет мирную дамскую болтовню всамделишным штурмом!

Потому приходилось рисковать и надеяться на собственный артистизм. На то, что фортуна ему благоволит . И главное, что ни один охранник не откажется присовокупить к своим ежемесячным пятистам у. е. еще пару зеленых сотен за разовую услугу.

* * *

— Опять двадцать пять… — раздраженно буркнула Ирина.

Она встала. Сердито щелкнула кнопкой пульта. Надя со своего места на белом кожаном диване увидела: экран монитора, расположенного справа от входной двери, засветился, на нем проступила фигура мужчины, облаченного в синюю униформу."

"— Задолбали уже свою систему проверять! — пробурчала себе под нос Ишутина. И громко (видно, микрофон в ее «Умном доме» был не шибко чувствительный) выкрикнула: — Что еще в сто первый раз?! Опять сигнализация сработала?!!

«А если сейчас вскочить? Подбежать к монитору, оттолкнуть Ирку, крикнуть мужику, чтоб помог?..» — мелькнуло у Нади.

Но подруга будто прочла ее мысли.

Обернулась и пригрозила: «Сиди тихо».

Надю от ее ледяного тона аж холодный пот прошиб.

— Простите великодушно, Ирина Евгеньевна, — раздался в ответ виноватый мужской голос. — Но пищит, зараза! Опять пищит, будто взлом у вас. В третьем секторе, где кухня. Вы не могли бы открыть? Мне контакты надо проверить.

— Слушай, хватит придуриваться! — возмутилась в ответ Ишутина. — Или ты совсем без мозгов?! Сколько раз уже говорила: когда я дома, я сигнализацию вообще не включаю! Так что пищать там нечему. Все, не мешай. Отваливай.

Она подошла к монитору, гневно вдавила прямо под ним какую-то кнопку. Экран погас. Шанс был упущен. Надя сжалась на своем диванчике.

А Ирина неторопливо вернулась в гостиную. Встала, нависла прямо над подругой. Внимательно всмотрелась в ее испуганные глаза. Задумчиво произнесла:

— Ну и что мне с тобой теперь делать?..

— Хочешь — убивай, — хладнокровие в голосе далось Наде нелегко. — А хочешь — на слово поверь. Что я твоему Тимофею Милюкову сплетни продавать не собираюсь.

— Да, да, подруженька… конечно, — насмешливо и печально откликнулась Ишутина. — Я тебе верю. Просто как себе!..

— Я, в отличие от Ленки, не пью, — пожала плечами Митрофанова. — Безумных поступков в алкогольной горячке не совершаю. И вообще считаю, что шантаж — это низко.

— Ох, Надька, — поморщилась Ишутина. — Ты совсем, что ли, дурочка? Предлагаешь поверить тебе на слово?..