— За неимением гербовой, — пошутил он.

— Пишем и на портупее, — поддержал шутку капитан. — Мы знакомы, товарищ капитан?

— Сейчас будем, — ответил Алексей и протянул руку. — Капитан Саблин Алексей Егорович, контрразведка СМЕРШ.

— Правда? — Рожнов отстранился, поправил сползающие очки, еще раз посмотрел на собеседника. — Но вы одеты в обычную полевую форму.

— Аксельбанты в казарме оставил, — пошутил Алексей. — Согласно приказу, сотрудники органов контрразведки носят ту же форму, что и военнослужащие подразделений, обслуживаемых ими.

— Не знал. — Рожнов озадаченно почесал карандашом висок.

Он не производил впечатления испуганного человека, готового сбежать через черный ход, но как-то подобрался. Математика столбиком явно перестала интересовать его.

— Нет, Алексей Константинович, все в порядке, — сказал Саблин. — Вы насторожились совершенно напрасно. Просто мы знакомимся с офицерами полка, проводим беседы. Ничего серьезного.

— Кажется, я догадываюсь, товарищ капитан. — Рожнов как-то поскучнел. — Вчера слушок прошел — мне кажется, это от Анфисы Павловны началось, — что в полку работают следственные органы. По неясной причине.

— А нам нужна причина? — пошутил Саблин.

— Думаю, по большому счету да, — ответил Рожнов. — Нам скоро в бой. Моральный дух следует поддерживать, а не расшатывать его бессмысленными следственными действиями.

— Да, с этим не поспоришь. — Алексей улыбнулся и спросил: — Куда эти танки пойдут? Сразу на передовую?

— А что, промариноваться должны? — осведомился Рожнов. — Да, Алексей Егорович, сразу в сторону фронта. Но куда конкретно, я не знаю. Это военная тайна, за разглашение которой полагается высшая мера наказания. Мое дело — получить, построить и все организовать. А уж воевать будут сами. Машины замечательные, — похвалил он. — Усиленная броня, повышенная проходимость. Хотя и старые тоже были неплохими.

— Но когда есть лучшее, уже не до хорошего, — пошутил Алексей. — Вы боевой офицер?

— Был когда-то, — со вздохом ответил Рожнов. — После института работал инженером на бронетанковом заводе в Харькове, в армии отслужил. Решил остаться, подал рапорт в военное училище. Линию Маннергейма штурмовал в составе танковой бригады. Контузило, когда финны машину подорвали. Зрение еще сильнее село. Из боевых частей пришлось уйти, служил в Ленинградском округе, потом на Западном фронте. Нет, вы не подумайте, в очках я все прекрасно вижу. К службе, как говорится, годен.

— Рад за вас, — сказал Алексей. — Ваше отношение к успешной операции немецких войск по прорыву кольца вокруг Ненашева?..

— Отрицательное, что тут еще скажешь. — Капитан развел руками. — Проморгали. Нашлась, как говорится, проруха на старуху. Но на войне случается всякое.