Сидеть в машине было неуютно. Оперативники покинули салон, рассредоточились вдоль изгороди, защищавшей от кого угодно, только не от воров.

Далеко на западе еще поблескивала зарница, а с востока уже надвигалась тьма, наползала прямо на глазах. Порывы южного ветра доносили отдаленную канонаду. Под плетнем проснулся сверчок, робко заскрипел. Время тянулось. Мужикам хотелось курить, но нельзя было. Огоньки могли выдать.

Дрогнула изгородь. Через нее перемахнула смазанная фигура, подалась к оперативникам, шурша травой.

— Товарищ капитан, это они, гадом буду! — возбужденно прошептал сержант. — Машина стоит на подворье. Номер тот самый. Это что-то вроде хутора, большой двор, изба одноэтажная, но здоровая. Амбар, свинарня. Запашок соответствующий. Кулаки германские тут проживали. Хозяев вроде нет, но эти есть, на постой остановились. Я к окну подкрался, там все занавешено, но люди присутствуют, говорят по-немецки.

— Надо брать, командир, — подал голос Черкасов. — Утром поздно будет. Можно и пострелять. Дорога далеко, никто не прибежит.

— Хорошо, — решился Алексей. — Но сразу не пойдем. Пусть лягут. Надо приготовить фонари. С электричеством там, похоже, нелады. Барона брать живым! Это не обсуждается. Всех остальных можно в расход.

Четыре тени перебегали, скользили по темнеющему пространству. Они вытянулись в цепь, подбирались к обширному двору, на другом краю которого находился жилой дом. Темные окна, такое же крыльцо, но за задернутыми шторами блуждали огоньки. Двор был пуст, никакой охраны нигде не замечалось.

— Бесшумно перебегаем, собираемся под фундаментом у крыльца, — прошептал Алексей. — В лоб, не зная расположения комнат, атаковать не стоит. Присмотримся, что там и как. Нам спешить, в общем-то, некуда.

Они на цыпочках устремились через двор, пробежали половину пути и снова недооценили противника. Разбилось стекло, стеганула автоматная очередь! Тут же застучал второй автомат. Снова закружились вихри смерти!

Люди не успели опомниться, кинулись врассыпную. Пыль стояла столбом. Алексей куда-то кувыркался, машинально подмечая, что приближается крыльцо, видел огоньки в разбитом окне.

Герасимович захрипел, рухнул на колени. Он волокся дальше, держась за простреленный бок. Потом силы у него кончились. Парень упал носом в грязь двора.

Снова хоть волком вой!

Алексей закатился под фундамент, выдернул гранату из чехла, метнул в окно, откуда стреляли. Неудивительно, что промазал.

Граната отскочила от подоконника, рванула под домом. Сомнительно, что она причинила врагу хоть какой-то вред, но стрельба оборвалась. В стороне что-то гремело, ругались люди."

"Алексей скорчился под выступающим цоколем в шаге от крыльца, оценивал обстановку. Часовой, очевидно, был, но находился внутри помещения.