Видишь, какой ты у нас бык-осеменитель оказался…

— А тебя кто уже осеменил? Север, да?"

"Паша вдруг резко устремился в мою сторону, я невольно стала отступать, но очень скоро врезалась спиной в шкаф, где он меня и нагнал. В груди птицей забился страх — таким разъяренным я Пашу не видела никогда, по крайней мере, в мою сторону такая ярость никогда направлена не была. Он подошёл ко мне, больно ухватил за плечи и тряхнул словно куклу.

— Понравилось тебе с ним, отвечай!

— Паш… Ты… Больно!

— Отвечай, дрянь такая. Сколько раз ты с ним спала? Как давно у вас роман за моей спиной?

— Как ты можешь требовать отчет у меня, когда сам не лучше? Паш, я прошу, давай оставим эту грязь и не будем поднимать.

Давай разойдёмся как взрослые люди.

— Ты меня из-за него бросаешь? — наседал он, его руки стали смыкаться на моей шее…

— Паш… Паша, — ухватилась я за его руки, переживая, что он сейчас меня реально просто задушит. — Не надо.

— Ты к нему уходишь?

— А ты бы простил меня, если бы я осталась?

— Нет, — сверкнул он глазами. — Прибил бы тебя, тварь.

Я нервно сглотнула. Паша никогда не оскорблял меня и не позволял себе поднять руку.

А на Ксюшу он даже голос никогда не повысил. Но сейчас его пальцы практически обнимали мою шею, готовые сжать её в любой момент. Где же Катя? Нет её, что ли, в доме, или крыша у Пашки совсем поехала и он даже не боится никого?

— Тогда отпусти меня. Давай разведёмся спокойно. Что ты сейчас хочешь выяснить?

— Ты к нему уходишь? — повторил он свой вопрос, будто это его волновало больше всего остального.

— Нет, — помотала я головой, глотая слёзы. — Ни с тобой не останусь, ни к нему не пойду. Я сама буду. С Ксюшей.

— Ты его любишь, Тай?

— Н… нет.

— Меня выпустили и дело замяли не потому, что Алекс тебе занял? Потому что ты переспала с ним?

Я молча смотрела в его полные боли глаза и продолжала хватать ртом воздух, не зная, что сказать. Конечно, если подумать и рассудить по логике вещей, одних денег Северову в таком деле было бы мало за его покровительство… Мне и самой пришла бы на ум именно эта мысль. А Элла своим звонком только убедила Пашу в этом.

— Да или нет? — требовал он ответа, сжав чуть сильнее пальцы и вызывая мой судорожный всхлип.

— …Да. Я же тебя спа…

Договорить я не успела.

Он вдруг ухватил меня за шею сзади и потащил к двери. Открыл её и вытолкал меня в носках на обледенелое крыльцо.

— Пошла вон отсюда, подстилка Северовская. И дочь ты только через мой труп получишь.

Дверь перед моим носом захлопнулась. Я осталась растерянно стоять в свитере, джинсах и носках на ледяном бетоне.

***

Ветер тут же пробрался под ткань свитера, и я обняла себя руками, начиная дрожать. С собой у меня совсем ничего нет — ни телефона, ни сумки. Оглянулась по сторонам. Взгляд упал на дом напротив.