— Мы с тобой разводимся, Пашенька.

Я расстёгивала пуговицы пальто и снимала его, пока он молча и испытующе смотрел на меня.

— Я в курсе, — ответил он.

— Значит, знаешь? — подняла я брови вверх, сняла сапоги и встала напротив него. Разговор, очевидно, будет нелёгким.

— А ты думала, что хоть что-то можешь скрыть от меня? — хмыкнул он. Глаза ледяные, как Антарктида.

— Не думала я ничего, — пожала я плечами. — Как увидела тебя — так и сказала.

— Значит, решилась всё же…

— Да.

— Это из-за него, да? — Лицо Паши перекосило болью и злобой. И я сама невольно скривилась.

Как бы то ни было, но мне тоже ужасно больно, что наш с ним финал таков и он именно на таких нотах.

— Из-за кого? — спросила я.

— Не строй из себя дуру, — опустил Паша голову и вплёл дрожащие пальцы в волосы. — Северов. Ты ведь с ним провела эти дни? Я тебя с позавчера тут жду.

— У нас была командировка, — ответила я, нервно сцепив между собой ставшие ледяными руки. Обмануть его не получится — он уверен, что у нас с Алексом случилась связь. И прав…

— Мне звонила Элла.

Прикрыла на секунду глаза и прикусила щеку. Чёртова Элла — она всё же раскрыла рот и всё рассказала! Собственно, ожидаемо.

А всё Лёша — никто не узнает, не узнает… Да он только рад будет, что Паша узнал. Унизил его, скомпрометировал меня — чудесно всё сложилось для него. Надеюсь, он счастлив из-за этого.

— И что?

— И рассказала, как вы “командировались” там всю ночь. На весь дом. Не постеснялись никого. Хорошо тебе было с ним, а?

Я сжалась в ком, как бы ожидая удара, даже закрыла глаза на время. Моя реакция говорила за меня довольно красноречиво, что Паша прав. А мне стало снова стыдно до слёз, которые я не смогла сдержать, и они побежали по моим щекам мокрой солью…

— Знаешь, на самом деле это неважно, — заговорила я после паузы, открыв глаза и стараясь говорить ровно.

— Я всё равно подала бы на развод.

— Потому что у меня теперь денег нет? Потому что я оступился и просто ошибся? — спросил он.

— Потому что, Паша, ты мне изменял. В том числе с моей сестрой, которой ты, между прочим, заделал ребёнка.

Я не уверена, были ли ещё измены, но, скорее всего, были. Потому что раз уж он на это пошёл за моей спиной и с моей же сестрой, то вполне могли быть и другие.

Лицо Паши потемнело, скулы заострились.

— Рассказала, значит.

— Да, рассказала.

— Тай… — он снова вплёл в свои волосы длинные пальцы. — Слушай, я… Я не знаю, как так вышло. Не нужна мне ни она, ни ребёнок этот. Я тебя и Ксюшку только люблю.

Я покачала головой.

— Как ты можешь так говорить? Ребёнок ведь твой.

— Я дам ей денег на аборт. Мне не нужен он!

— Юля не согласится на аборт, — вздохнула я. — Она не могла очень долго забеременеть и теперь не откажется от малыша.