Не собачница она.

После того, как пульс пришёл в норму, девушка прошлась по дому и задернула шторы. Потом прошла на кухню, открыла холодильник и достала пакет кефира. Спать на голодный желудок — сомнительное удовольствие. Ирина старалась не думать о парне в толстовке и о его мотивах. Завтра она про него уже забудет.

Завтра будет другой день."

"Мылась под душем долго. Душ был её маленькой слабостью. Некой процедурой, от которой невозможно отказаться. Она могла стоять по двадцать-тридцать минут под ним. Намазывать тело гелями, муссами, кремами. Олег ворчал поначалу, что много воды льется, отстойник быстро наполняется. Потом махнул рукой и выкопал вторую выгребную яму. Как он сказал, сделал «стакан».

Выйдя из ванной, закутанная в один лишь махровый халат, Ирина направилась в спальню. Где скинула его и взялась за крем для тела. После душа из-за жесткой воды кожу немного стягивало, и девушка щедро увлажняла её кремом. Открыв баночку, с тоской подумала, что крема осталось едва на донышке. На сегодня хватит, а в выходные надо будет пройтись по магазинам, купить.

Ирина зачерпнула пальцами крем и начала размазывать его по животу, груди. Очередь дошла и до ягодиц. С губ девушки слетел печальный вздох. Кто-то специально закачивает в ягодицы силикон, а она с удовольствием бы «откромсала» немного. Природа наградила её, как принято сейчас говорить, «бразильской» попой. При относительно тонкой талии, широкие бедра с округлыми и упругими ягодицами привлекали мужчин. Тем самым доставляя и ей лишние хлопоты.

Вспомнить хотя бы друзей Олега. Кто только не пытался отвесить ей шлепок, пока она взрослела.

Закончив с вечерними процедурами, Ирина забралась под одеяло и поёжилась. Холодно.

Девушка некоторое время поворочалась, пытаясь найти удобное положение для сна. Безрезультатно.

Тревога не отпускала душу.

В таком же помятом состоянии Ирина и проснулась. Открыла глаза и некоторое время смотрела в потолок. Потом повернула голову, чтобы узнать сколько время.

7:15.

Рано ещё.

Не спалось. Она и в подушку лицом утыкалась и взбивала её. Всё безрезультатно.

Злясь на себя, Ирина откинула одеяло прочь и встала.

Кофе сделает, потом снова завалится на кровать. Откроет планшет и почитает что-нибудь.

И шторы надо раздвинуть, пусть утренний свет проникает в дом, а то жуть снова одолевала.

Ирина одернула подол дешевой сатиновой сорочки и прошлепала босыми ногами к окнам, что выходили на улицу. Три окна: одно — из комнаты Олега, которая пустовала который месяц, два — из гостиной, что у них по старинке называли залом. Начала Ира со спальни брата.

Ещё до конца не проснувшись, она действовала больше механически. Развела плотную ткань и ахнула.

Не-е-ет…

Нет-нет!

Перед их домом, под деревом стояла скамья.