Король просил, чтобы я остался на вечерний бал, загляну ненадолго, и в дорогу.

Я заворожённо рассматривала красивое лицо Себастьяна: узкое, с аристократическими высокими скулами, прямым носом с небольшой горбинкой, тёмными прямыми бровями и волевыми линиями подбородка.

Вздрогнув, я поняла, что теперь, к прочему позору, я бесстыдно рассматриваю мужчину, и поспешно опустила взгляд.

Дядя откашлялся, и, помедлив, сказал:

— Себастьян, это Лия, моя племянница. Сегодня у неё дебют на балу у короля, — сверкнув на меня глазами, непререкаемым тоном сказал он. — Лия, поздоровайся с моим другом, герцогом Себастьяном.

Я лихорадочно вспоминала правила этикета, но ничего не помнила, что я должна была делать. Подойти, или он должен был подойти, или… Я подняла глаза, наткнувшись на его насмешливый взгляд, и разозлилась.

— Рада знакомству, ваше сиятельство, — присела я в церемониальном поклоне.

Взгляд герцога стал задумчивым. Он слегка поклонился:

— И я рад, Лия, столь близкому знакомству с вами, — с лёгкой иронией сказал он.

Я покраснела до корней волос, слушая, как откашливается дядя.

— Прошу меня простить, — пробормотала я, и торопливо пошла вверх по лестнице, всей кожей ощущая взгляд герцога.

На середине лестницы я бросилась бегом, чувствуя, как щёки пылают от стыда и… ещё какого-то нового, странного и томительного чувства.

Остаток дня я готовилась к балу, терпеливо ожидая, пока служанки укладывали мои длинные волосы в высокую причёску, оставляя локоны на спине, а ещё подбирали платье под тёмные волосы и синие глаза.

Ни одного способа избежать бала я не придумала. Впрочем, я недавно освоила странное заклинание, с ним я могла перемещаться на расстоянии, представив комнату, куда хотела попасть.

У меня получалось отлично, поэтому я рассчитывала тайком улизнуть домой из дворца, чтобы не оставаться там на весь бал.

Заклинание было из дядиной книги — я стащила её из его библиотеки, когда он разрешил мне подобрать упражнения для контроля силы.

Вообще с контролем у меня бо-о-ольшие проблемы!

Дядя не случайно меня взаперти держит. После смерти моих родителей, как раз из-за преждевременного и стихийного раскрытия моего дара в тринадцать лет, именно дядя мою силу скрутил в безопасный клубочек и теперь бдит, чтобы я никого больше не угробила."

"А ведь первое время я именно этим и занималась, пыталась самоубиться и, по-возможности, захватить при этом как можно меньше окружающих, настолько на меня давила вина за смерть родителей.

Я ненавидела магию и всё, что с ней связано. До кучи испепелила всех кукол со всеми их домиками, пупсиками и прочим. Играть в «дочки-матери» смысла я не видела. Трогательные детские мечты о семье и детках задвинула подальше.

Мой дар опасен. Если не мужа, так детей своих точно убить могу.