Несколько охранников, одетых в черную армейскую форму и куртки, разбросаны по всей территории через каждые несколько ярдов. У некоторых из них на плечах или на груди висят гигантские винтовки, а их лица серьезны, замкнуты и лишены каких-либо эмоций. Прямо как их босс-диктатор.

Я крепче сжимаю руку Джереми, боясь, что они каким-то образом причинят ему боль, но он, кажется, не замечает их. Должно быть, за эти годы он привык к их присутствию. Как грустно маленькому ребенку расти среди таких опасных людей и оружия?

Он ведет меня в встроенную деревянную беседку под большим деревом. Посередине стоит стол, по обе стороны — две длинные скамьи. Там его уже ждут бесконечные солдатики и игрушки.

Я кладу iPad, который Огла сунула мне в руку сегодня утром, чтобы узнать о Братве и бла-бла-бла, на стол. Я посмотрю на это позже, потому что я чертовски уверена, что не хочу дать Адриану еще один повод наказать меня.

Как только мы устраиваемся поудобнее, рядом с нами встает охранник. Пожалуйста, скажите мне, что он не будет следить за нами с винтовкой, болтающейся у него на плече."

"Я поднимаю голову и тут же чувствую что-то знакомое. Кривоносый — Ян — стоит у входа в беседку, и, хотя он одет в черную униформу, как и все остальные, он не демонстрирует свою винтовку. Я уверена, что у него где-то есть оружие, но я благодарна, что он не тычет им мне в лицо.

— Доброе утро, Ян, — рассеянно говорит Джереми, собирая своих игрушечных солдатиков. Он сидит так близко ко мне, что его бедро касается моего, а ноги свисают со скамейки.

— Доброе утро, — отвечает Ян, кивая головой в мою сторону.

— Доброе утро, — выпаливаю я, не зная, как с ним разговаривать.

Теперь, когда его не заслоняют Коля и Адриан, и я могу наблюдать за ним вблизи, я вижу, насколько красив Ян на самом деле. Телосложение у него худощавее, чем у Адриана и Коли, черты лица мягче, менее сдержанные, а густые ресницы почти девчачьи. Это и его длинные волосы делают его каким-то образом более доступным, чем два других.

У него также нет постоянного хмурого взгляда, как у остальных. Выражение его лица тоже не приветливое, просто нейтральное. Все это вместе взятое делает Яна единственным человеком, к которому, как мне кажется, я мог бы подойти ближе всех. По какой-то причине я чувствую, что мне нужны союзники, кроме ангела, сидящего рядом со мной.

— Ты все время присматриваешь за Джереми? — спрашиваю я.

— Да.

— Ян иногда играет со мной, — сообщает Джереми. — Все в порядке, Ян. Теперь у меня есть мамочка.

Я улыбаюсь, и, хотя Ян не отвечает мне тем же, выражение его лица смягчается.

— Ты давно здесь? — спрашиваю я Яна.

— С трех лет.