Вопреки распространенному мнению, мы терпим, но только потому, что наш мозг настроен на идею мгновенного удовлетворения после определенного времени ожидания. Теперь, когда мой мозг понял, что алкоголя не будет, он активно пытается расколоть мою голову, и поэтому я уступаю его требованиям.

— Я пойду в магазин за пивом. Могу я попросить их записать это на счет Адриана? — как бы невзначай спрашиваю я Оглу, пытаясь пройти мимо нее."

"Она поднимает руку, преграждая мне выход.

— Господин Волков дал четкие указания, чтобы вы не покидали территорию.

Этот мудак действительно упоминал об этом.

— Это не займет много времени, — торгуюсь я.

— Нет.

— Ты мне не начальник, Огла. Я могу оттолкнуть тебя и уйти.

— Я бы вам этого не советовала, госпожа Волкова. Охранники снаружи остановят вас менее мягкими методами.

У него есть еще охранники снаружи? Я думала, что Громоздкий Блондин и Кривоносый были единственными, и я предполагала, что они следовали за ним, куда бы он ни пошел.

— Значит, ты сходишь, — с надеждой говорю я.

Она качает головой.

— Значит, один из охранников может сходить?

— Алкоголь в доме запрещен. Вам придется к этому привыкнуть.

Я не могу просто привыкнуть к этому. Я была пьяна большую часть своей жизни. Окей, это преувеличение, но я всегда была немного пьяна, и именно поэтому мне удавалось держаться подальше от своей головы. Вот как я притупила свои чувства.

Если я трезвая, все мои эмоции будут чистыми и незащищенными, как и все, что я испытала сегодня утром. Если подумать, мне, наверное, приснился кошмар, потому что я не спала, будучи пьяной. Я не хочу знать, что будет, если я останусь в таком состоянии.

Я не готова испытать это.

Жаль, что я не могу связаться с Ларри, чтобы он мог передать мне немного пива. Но это было бы так же трудно, как искать конкретного муравья на муравьиной ферме. Ларри всегда был тем, кто находил что-то, а не наоборот. Кроме того, я понятия не имею, где находится этот особняк и как далеко он от города.

И если я попытаюсь сбежать, Адриан сдаст меня, не задумываясь.

Огла все еще смотрит на меня, как будто ожидая, что я снова буду торговаться, но я уже знаю, что она проиграла. Я не сомневаюсь, что она доложит Адриану обо всем, что я скажу или сделаю, поэтому я должна быть умной, чтобы иметь с ней дело.

Я смотрю на нее, встречая ее тихую злобу созерцанием. Адриан сказал, что я могу спросить ее о том, чего «не помню». Хмм. Манипулятивный ублюдок.

— Эй, Огла.

— Да?

— А чем именно занимается Адриан?

Она делает паузу, как будто не ожидала этого вопроса, затем говорит.

— Почему вы интересуетесь?

— Он велел спрашивать вас о чем угодно, и я полагаю, что это относится к этой категории. Я уверена, что знала все о его работе до того, как потеряла память, так что вам придется освежить ее для меня.