Но даже при том, что мой отец был каким-то дворянином в Братве, мне пришлось приложить дополнительные усилия, чтобы добраться туда, где я сейчас. Я даже превзошел его по званию и продолжаю это делать.

Другие думают, что я делаю это ради семейной чести, в то время как на самом деле я заинтересован в уничтожении всего, что сделал мой отец. Если я подавлю его, никто не заговорит о нем."

"Мой сеанс чтения электронных писем прерывается миганием номера на экране. Я не сохраняю имена на своем телефоне, хотя он зашифрован, и я могу практически уничтожить его в тот момент, когда он будет украден.

Одно из преимуществ тирании моих родителей состоит в том, что они научили меня всегда быть наготове. Никогда не принимайте ничего и никого как должное.

Поэтому, узнав цифры на экране, я смотрю на Колю.

— С каких это пор у Кирилла мой новый номер?

Он хмурится.

— Понятия не имею, сэр.

Я подумываю проигнорировать его, как и двух других бригадиров, но Кирилл не звонит, чтобы поболтать.

— Волков, — отвечаю я.

— Морозов, — передразнивает он мой замкнутый тон.

— Чего ты хочешь, Кирилл? — Я говорю по-русски.

— Значит ли это, что я не могу проверить тебя после твоего отсутствия на собрании Братвы? — спрашивает он на том же языке.

— Я вешаю трубку.

— Иисус Христос. Расслабься немного.

— Я расслаблюсь после смерти.

— Сомневаюсь.

— Ты что-то имеешь в виду, Кирилл? Потому что ты просто потратил впустую время, которое я мог бы использовать, чтобы выяснить лучший инвестиционный маршрут для «V Corp» в ближайшие месяцы.

— Я жду прибытия груза, так что ты не единственный, кто занят, придурок.

— Тебе нужна помощь с таможней?

— Об этом уже позаботились. Не это причина моего звонка.

— Тогда что же?

— Информация и слухи, которых, как мне казалось, тебе следует опасаться. С чего мне начать?

Кирилл не из тех, кто предлагает что-то по доброте душевной. Он хитер и дает только тогда, когда знает, что может взять вдвое больше. Если я получу от него что-нибудь сейчас, он без колебаний попросит меня о чем-нибудь в будущем. Я мог бы повесить трубку и не обращать на него внимания, но у него есть свои способы узнавать важные детали, которые даже я не могу уловить.

Разница, между нами, в том, что я стратегически методичен. Он стратег, но в хаотическом смысле. Он ждет, когда что-то произойдет, прежде чем отреагировать на это, что делает его абсолютным оппортунистом (прим. пер. человек, который следует своим интересам, в том числе обманным путём).

— Информация. — говорю я.

С его конца доносится шорох и отдаленная болтовня по-русски. Я представляю себе, как он и его люди ждут на холоде в укромном складе прибытия груза.

— Расследуется убийство Ричарда Грина.

— Ничего нового. Я знаю, что полиция сует нос не в свое дело.

— Это не полицейское расследование.