— Единственная? Ты меня видел?

Он постукивает пальцами по бедрам, пока его взгляд скользит от моего лица к торсу и вниз к ноге, на которой не хватает обуви. Это я спросила, видел ли он меня, но теперь, когда я попала под его пристальный взгляд, чувство неполноценности после сегодняшнего дня снова охватывает меня.

Он, должно быть, видит монстра, причем вонючего, и хотя я редко стесняюсь своего образа жизни, сейчас я это делаю. Неприятное ощущение врезается в меня с такой силой, что у меня перехватывает дыхание.

Я начинаю извиваться, но останавливаюсь.

— Я вижу тебя. — говорит он медленно, как будто за этими словами скрывается другой смысл. Постукивание его пальцев прекращается. — Четко.

— Тогда… ты должен понять, что я не гожусь в жены никому.

Не говоря уже о нем.

Он лезет в карман пиджака, и я ожидаю, что он вытащит пистолет и выстрелит мне в лицо за то, что я зря трачу его время. Тем не менее, он достает черный кожаный бумажник, открывает его и вытаскивает фотографию.

Легкий вздох слетает с моих губ, когда я смотрю на женщину на ней. Это ее снимок в свадебном платье. Ее темно-каштановые волосы собраны в элегантный пучок, открывающий нежную шею. Вырез платья спадает с ее плеч, подчеркивая их изгибы и ключицы.

Нос у нее миниатюрный, а контур лица четко очерчен, оставаясь при этом мягким. Легкий макияж покрывает ее светлую кожу, усиливая ее спокойную красоту. Ее полные губы выкрашены в телесный цвет, и тени для век такого же оттенка.

Ее глаза бирюзового цвета, такие голубые, как будто она заглядывает мне в душу и ждет, когда она ответит ей.

Легкая улыбка растягивает ее губы. Она загадочная, как будто не хочет улыбаться, или, возможно, у нее есть другая цель.

Но ее красота и элегантность — не причина моих дрожащих пальцев.

Это всё она.

Я смотрю на темноволосую, чистую и ухоженную версию себя. Я едва помню, когда в последний раз была такой же чистой, как она, но я помню свое отражение в зеркале в больнице несколько недель назад, и я определенно выглядела как эта женщина, только со светлыми волосами.

— Вот почему это должна быть ты.

Я вздрагиваю от голоса незнакомца. Пока я была погружена в фотографию его жены, я почти забыла, что он был здесь все это время.

— Но как…?"

"— Как? — повторяет он, слегка нахмурив брови.

— Как это возможно? Я была единственным ребенком в семье, так что она… — Я бросаю на нее еще один взгляд. — Она не может быть моей сестрой или близнецом.

— Она не родственница тебе по крови.

— Тогда… как ты объяснишь это сходство? — Страшное, к тому же. У нее даже мой долбаный цвет глаз, который я всегда считала чертовски редким.

— Ты веришь в доппельгангеров (прим. пер.