Мои губы приоткрываются, когда я смотрю в эти напряженные серые глаза из сегодняшнего дня. Они кажутся темнее, более затененными, как будто ночь наложила на них заклятие.

Я прекращаю зрительный контакт, как только делаю это, потому что, если я буду продолжать смотреть, моя кожа будет ползти, моя голова закружится, и я буду чувствовать, как меня вырвет мой пустой желудок."

"Упираясь ногой в дверь, я изо всех сил тяну и толкаю ручку. Сначала я подумала, что этот громоздкий человек может быть из полиции и что он арестует меня за убийство Ричарда, но этот русский незнакомец никак не может быть полицейским.

Он на него не похож.

Может быть, он все-таки шпион. Это кажется странно похожим на начало какого-то шпионского фильма о неудачнике — обо мне — которого завербуют для секретной работы в разведывательном агентстве.

Когда все эти толчки и рывки не приносят мне никаких результатов, я толкаю локтем стекло. Боль пронзает всю мою руку, но я не остановлюсь, пока не выберусь отсюда.

Мне начинает казаться, что это проклятая закрытая коробка. Мне нужно выйти.

Я собиралась ударить стекло кулаком, когда голос незнакомца наполняет воздух, — Оно пуленепробиваемое, так ты только навредишь себе.

Моя рука безвольно лежит рядом. Я могу пожертвовать болью, но я не буду делать этого без результата.

— Ты закончила? — спрашивает он спокойным, почти безмятежным тоном — совсем как королевская особа. Голос у него бархатистый, гладкий, как шелк, но все равно глубокий и мужественный.

Я не смотрю на него и вместо этого бросаюсь на переднее сиденье. Если я смогу открыть дверь или вылезти в окно, я побегу и…

Сильные руки хватают меня за бедра и с легкостью дергают назад. Теперь я так близко к нему, что его бедро касается моего.

Я жду, что он отпустит меня теперь, когда я рядом, но он этого не делает. Во всяком случае, его хватка сжимает мои бедра, и несмотря на то, что я одета в несколько слоев одежды, я чувствую контролирующее тепло в его руках. Это отличается от жары в машине. Это горит, разрывая дыры в моей одежде и целясь в мою кожу.

Так близко, я чувствую его запах — или, скорее, я вынуждена вдыхать его с каждым вдохом. Его запах — смесь кожи и дерева. Силы и таинственности.

Он говорит мне прямо в ухо, его тон падает в пределах слышимости с целью закрепить слова в моих костях:

— Бесполезно бороться со мной, потому что ты только пострадаешь. Ты не на моем уровне, так что не доставляй мне неприятностей, иначе я без колебаний брошу тебя на съедение волкам. Я протягиваю тебе руку, так что будь любезна, поблагодари свою счастливую звезду и прими ее, не задавая никаких гребаных вопросов.

Мои губы были сухими все время, пока он говорил. Он явно угрожает, но звучит как спокойный адвокат, представляющий дело перед судьей.