Тьма казалась вызовом этому яркому разнообразному свету, и Норт решил усилить этот эффект, видимо чтобы окончательно выделить нашу команду.

— Дан, поддержишь? — едва слышный вопрос.

— Завсегда, — весело ответил некромант.

«Не вмешивайся» — мысленно приказал мне Норт.

А в это момент над ареной звучало:

«На самом краю четвертого королевства, посреди наполненного нежитью Мертвого леса, стоит самая древнейшая Академия Некромантии — Некрос!» — голос кажется, принадлежал той самой Бажене, которая и встречала нас.

И второй более резкий, низкий и с легким деревенским акцентом:

«Ото единственна академия с обленившимися некромантами, где нежить на тренировочные бои сама заявляется, да еще и просит настойчиво, чтобы адепты ее убили, а они, неразумныя, от нее сверкая пятками бегут, да преподавателей на помощь визгливо кличут, особливо Норт со товарищи!»

Норт, как раз готовящийся призвать тьму и впечатлить всех нашим появлением — застыл.

Да и в целом все попритихли, внимательно слушая.

— Лллюбава, — раздалось над ареной, — ты что читаешь?

— Как что? — возмущенно переспросила ведьмочка. — Тут газетчик заходил, сказал, что ты речь про Некрос поменяла, да и сунул мне эти листки.

Послышался щелчок открываемой двери, и затем тихий голос Эдвина:

— Простите, девушки, можно мне остаток этой замечательной речи?

Шорох передаваемых листков.

— Благодарю. А не подскажете, как этот газетчик выглядел?

Говорил Эдвин невероятно — негромкий приятный словно бархатистый голос будто обволакивал, и звучало по-доброму и благожелательно очень, так что я бы на месте ведьмочек сразу и ответила бы.

И они ответили:

— Невысокий такой, не то, что вы… В сером камзоле, лысенький, пенсне на глазу правом… а, и да, у него значок «Столичные вести» был на камзоле вышит. Знаете такого?

— Узнаю, — искренне заверил Эдвин.

И так он заверил, что все разом и поверили.

— Спасибо, девушки, — поблагодарил некромант, после чего дверь открылась и снова закрылась.

Секундная пауза…

И тут на рядах зрителей началось какое-то шевеление. Мы сразу и не поняли в чем дело, из-за яркого света зрители были плохо видны, но присмотревшись, увидели, как один мужик бежит изо всех сил, срывая с себя по дороге пенсне, камзол… на этом он почему-то не остановился, и, расстегивая рубашку, продолжил стремительный бег.

А над нами раздалось:

— Какой мущщина… Это Некрос, да? — произнесла явно та, которая Любава.

— Угу, Эдвин Харн, молодой глава клана Меча.

— Ох ты ж земля матушка, де они ж такие водются…

В следующее мгновение Норт выпустил тьму.