Но стоило нам оказаться в постели, и она до неузнаваемости преобразилась: чутко реагировала на движения моей руки, изгибала тело и вскрикивала. Когда я вошел в нее, она впилась в мою спину пальцами, а с приближением оргазма раз шестнадцать выкрикнула чужое мужское имя. Я считал про себя, чтобы подольше не кончать. Затем мы оба уснули.

Проснулся я в полпервого – девушки уже не было. Не оставила ни письма, ни записки. От избытка выпитого трещала голова. В душе я стряхнул с себя остатки сна, побрился, уселся голышом в кресло и достал из холодильника банку сока. Попытался выстроить в цепочку события прошедшей ночи.

Все они казались безучастно нереальными, как будто происходили за двойным-тройным стеклом, но, без сомнений, все это на самом деле было со мной. На столе остались пивные стаканы, в умывальнике лежала использованная зубная щетка.

Я перекусил на Синдзюку, затем нашел телефонную будку и позвонил в «Книжный магазин Кобаяси». Глядишь, она опять сидит и в одиночестве ждет звонка. Но никто не ответил и через пятнадцать гудков. Минут через двадцать я перезвонил, но с тем же результатом. Тогда я сел в автобус и поехал обратно в общежитие.

В почтовом ящике у входа меня дожидалось срочное письмо. От Наоко.

Глава 5

Спасибо за письмо, – писала Наоко. – Родители сразу же переслали его сюда. Оно нисколько не причинило мне беспокойства. Наоборот, мне стало радостно. Признаться, я и сама подумывала написать тебе.

Дочитав до этого места, я снял пиджак и сел на диван. Из соседней голубятни доносилось воркование. Ветер развевал штору. Я держал в руках семь листков письма Наоко и погружался в неиссякаемые воспоминания о ней. Показалось, что уже после первых строк мир вокруг потерял свою обычную окраску.

Я закрыл глаза и постепенно справился с собой. Сделал глубокий вдох и стал читать дальше."

"Уже почти четыре месяца, как я здесь, – продолжала Наоко. – Все это время я часто думала о тебе. И постепенно поняла, как была к тебе несправедлива. Ты не заслуживал такого отношения с моей стороны.

Хотя эта мысль – несерьезна. Во-первых, девушки моих лет вряд ли имеют представление о «справедливости». Обычным девушкам глубоко безразлично, справедливо они поступают или нет. Они размышляют не с позиций справедливости, а красиво это или нет, и что нужно делать, чтобы стать счастливой.

«Справедливость» – слово, характерное для мужчин. Однако для нынешней меня это слово подходит как никогда точно. Красиво или нет, что делать, чтобы стать счастливой, для нынешней меня – хлопотная и надуманная проблема, которая незаметно затрагивает иные основы. Например, справедливость, честность, терпимость.

Но, как бы там ни было, я считаю, что была к тебе несправедлива. Сбивала тебя с толку и причинила немало боли.