Признаться, мне было уже все равно. Набродившись за три с половиной часа по оживленным кварталам субботнего Синдзюку, пронизанным странной энергией влечения и алкоголя, я понимал, что моя собственная потенция, видимо, не заслуживает особого внимания.

– Что будешь делать, Ватанабэ? – поинтересовался Нагасава.

– Пойду в ночной кинотеатр. Давно не смотрел кино.

– Тогда я пойду к Хацуми, ладно?

– Кто бы возражал? – рассмеялся я.

– Если хочешь, могу познакомить тебя с какой-нибудь девчонкой, и она приютит тебя до утра.

– Не нужно. Хочу кино посмотреть. Сегодня.

– Извини.

Как-нибудь заглажу, – сказал он и растворился в толпе. Я зашел в кафе, заел остатки хмеля чизбургером и запил горячим кофе, а потом направился в ближайший кинозал, где показывали «Выпускника». Фильм оказался так себе, но больше делать было нечего, и я посмотрел его два раза подряд. Выйдя в четыре утра на улицу, я в раздумьях пустился бесцельно бродить по пустынным кварталам Синдзюку.

Когда сил уже не осталось, я зашел в круглосуточное кафе, где решил за книгой и чашкой кофе дождаться первой электрички. Постепенно кафе заполнилось такими же гуляками, как и я.

Подошел официант и спросил, можно ли подсадить за мой столик других клиентов. Пожалуйста. Я просто читаю книгу, и мне все равно, кто сядет напротив.

Соседками оказались две девчонки примерно моего возраста. Красавицами их назвать было нельзя, но как и дурнушками – тоже. Приличная косметика и одежда. Такие не ходят по кварталу Кабуки в пять утра. Наверное, просто опоздали на последнюю электричку. Похоже, они с облегчением увидели, какой сосед по столику им достался: аккуратно одетый, с вечера выбрит, вдобавок ко всему – безмятежно читает «Волшебную гору» Томаса Манна.

Одна девушка была полновата, в серой парке и белых джинсах, с сумкой из кожзаменителя в руках. В ушах у нее болтались изрядные серьги-ракушки. Другая девушка напротив – худенькая и в очках, одета в синий кардиган поверх клетчатой блузки. На пальце у нее красовалось синее кольцо. Время от времени она по привычке снимала очки и надавливала пальцами на глаза.

Они на пару заказали кофе с молоком и одно пирожное и ели его, не торопясь и тихо о чем-то беседуя. Дородная несколько раз склоняла голову набок. Худенькая тоже несколько раз кивала как-то в сторону.

Громко играли Марвин Гэй и «Би Джиз», и разговора я не слышал. Но судя по всему, худенькая либо о чем-то переживала, либо негодовала, а дородная пыталась ее успокоить. Я то читал книгу, то поглядывал на них."

"Когда худенькая пошла в туалет, прижимая к телу сумочку, дородная обратилась ко мне. Я отложил книгу.

– Вы не знаете здесь поблизости бар, который еще работает?

– В шестом часу утра?

– Да.

– Вообще-то, в шестом часу утра все уже трезвеют и идут домой спать.