– Это я и сама понимаю, – стыдливо сказала она. – Но подруга очень хочет выпить еще. Ей так нужно.

– Похоже, остается только вернуться и выпить дома.

– Но я в полвосьмого уезжаю в Нагано.

– Ну тогда купить что-нибудь в автомате и расположиться где-нибудь на газончике.

– А вы не могли бы составить нам компанию? А то вдвоем будет неловко.

Многое повидал я на Синдзюку, но никогда еще незнакомые девушки не приглашали меня выпить с ними в пять двадцать утра. Отказывать не хотелось, делать тоже было нечего. Я купил в ближайшем автомате несколько бутылочек сакэ, немного закуски, и мы переместились на лужайку у западного выхода, где и устроили импровизированный банкет.

Судя по рассказу подружек, они работали в одном туристическом агентстве: закончили в этом году женский институт и недавно устроились на работу. У худенькой был парень, с которым она встречалась весь последний год. Однако недавно узнала, что тот спит с другой, и впала в отчаяние. В общих чертах. Дородная же собиралась на свадьбу своего старшего брата и должна была вчера вечером отправиться в Нагано, но не смогла оставить подругу в таком состоянии, и провела с ней всю ночь на Синдзюку, решив сесть на первый утренний экспресс.

– А как ты узнала, что он спит с другой? – спросил я у худенькой.

Та отхлебывала сакэ и дергала вокруг себя траву.

– Пришла к нему домой, открыла дверь, а они там как раз… Что ж тут непонятного?

– Когда это случилось?

– Позавчера вечером.

– Хм, – задумался я. – Выходит, дверь была незаперта?

– Нет.

– Почему же они не закрылись?

– Да откуда я знаю?

– Такое кого угодно шокирует. Жуткое дело. Как же ей теперь быть? – произнесла дородная, судя по всему – человек хороший.

– Не знаю. Наверное, есть смысл попробовать разок с ним поговорить. А тогда уже решать, простить или нет.

– Никто не сможет понять, как мне сейчас, – по-прежнему дергая траву, сказала худенькая. Слова она как бы выплескивала из себя.

Из-за крыши универмага «Одакю» на западе вынырнула стая ворон. Ночь кончилась. Дородной пришла пора уезжать в Нагано. Мы отдали оставшееся сакэ бездомным, что ютились в переходе около западного выхода вокзала, купили перронные билеты и посадили ее на поезд.

Когда последний вагон скрылся из виду, мы, не приглашая друг друга, сами по себе направились в гостиницу. Ни она, ни я не горели особым желанием, но без этого бы дело не закончилось.

В номере я первым разделся и пошел мыться. Принимая ванну, я почти в отчаянии пил пиво. Затем вошла она, и мы стали пить пиво уже на пару. Молча. И сколько бы ни пили, я не хмелел и спать не хотел. У девушки была белая и гладкая кожа, красивые ноги. Когда я похвалил их, она сухо сказала спасибо.