Невероятно! Чтобы два самых любимых человека осмелились на такое и ни словом, ни взглядом не дали понять, что затевают!

Постепенно ярость уступила место беспомощной улыбке, а потом и смеху.

Опустошив чемоданы, Слоан открыла стеклянные двери и вышла на балкон. Комната находилась в северо-восточном крыле дома и выходила на зеленый плюш газона, постепенно перетекавшего в песчаный пляж приблизительно в трехстах ярдах от особняка. Высокая, аккуратно подстриженная живая изгородь, скрывавшая крепкий железный забор, обозначала границы поместья и спускалась почти к самому берегу.

По траве были разбросаны небольшие пальмовые рощицы, ползучие мирты и гигантские гибискусы; слева, рядом с плавательным бассейном и раздевалкой, располагался теннисный корт. В центре газона на коротком флагштоке трепетал флаг, а каждая травинка выглядела так, словно подстригалась маникюрными ножницами.

Немало позабавившись столь экстравагантной картиной, Слоан перегнулась через перила и оглядела дом, гадая, есть ли балкон и у Пола. Может, и он решил проветриться. Она увидела несколько затейливых чугунных решеток, но балконы были утоплены в стену.

Совершенно не понятно, хочет ли еще кто-то полюбоваться пейзажем. Обескураженная тем, что даже не может махнуть рукой своему боссу, девушка отвернулась. Кроме пары шезлонгов с мягкими подушками, на балконе оказались также круглый железный столик и пара стульев, но стояла такая удушливая сырость, что Слоан поспешила в комнату.

Жаль, конечно, что она так и не узнала, какое впечатление на Ричардсона произвела ее семья. Слоан уныло побрела к кровати. Этот дом огромен, как отель, и судя по аппарату с дюжиной кнопок неизвестного назначения, здесь шесть телефонных каналов, а если даже она и сообразит, как позвонить Полу, вряд ли они смогут поговорить свободно из опасения, что кто-нибудь может поднять трубку параллельного аппарата и подслушать их.

Слоан могла, конечно, отправиться к нему сама, но не хотела рисковать встречей с каким-нибудь запуганным до потери сознания слугой, который сочтет своей прямой обязанностью доложить о нарушении правил домашнего устава старой ведьме, требующей называть ее прабабкой.

Неохотно распростившись с идеей встретиться с Полом, Слоан решила отложить беседу по душам до более подходящего времени и, слишком возбужденная, чтобы уснуть, собралась почитать триллер, начатый еще до того, как Пол Ричардсон явился в Белл-Харбор и разрушил ее жизнь.

Она сложила покрывало, бросила к изголовью подушки и растянулась на постели, но тут же вспомнила резкое предупреждение Эдит не опаздывать к обеду и поставила будильник на шесть — на случай, если заснет. На телефонном аппарате мерцали огоньки, означавшие, что все шесть каналов заняты.