Росита поставила чашку с дымящимся кофе передо мной на кухонную стойку, потом неожиданно прижалась и поцеловала.

– Ты их всех убил?

– Я не супермен, – покачал я головой. – Но я сжег все выходы оттуда. – Я показал пальцем под ноги. – Проход можно открыть только сверху.

– А снизу?

Снизу тоже можно, если не пожалеть кого-то из своих. Но не сюда, насколько я разобрался. Каждый такой проход – это случайность, слои действительности меняются и множатся каждую бесконечно малую долю секунды. Сейчас, пока существуют еще спуски, любой пробитый проход сверху приведет в ту действительность, по которой я ехал еще несколько часов назад. Если спусков не будет – то все, тот слой «оторвется» и будет потерян навеки. А вот если пытаться пробить выход оттуда, то попадешь «еще ниже», неизвестно в какие адские изнанки вселенной. Так объясняла мне Энн, и не думаю, что она врала.

– Мы прямо сейчас уедем?

– Чуть позже. Мне надо поговорить с Акостой и О'Мэлли.

И да, перед тем как свернуться, надо будет разрушить здесь спуск с гарантией. То есть снести ангар и уничтожить сохранившийся подвал. Пусть здесь «взорвется газ», как мы решили с обоими Бисонами. Много газа, и весь под названием «аммонал». Шериф все подтвердит, что газ и все такое.

Подумал, насколько я вообще прав, утверждая, что сейчас безопасно? Остались же еще и Пачи, и те, кто получал товар у нелюдей, – они смогут какой-то интерес к моей персоне проявить? Нет, пожалуй. Для Пачи я так и остался темной лошадкой, и откуда ему знать вообще, жив я или нет? Они же просто местным бандитам информацию слили, не больше. А картелю «Бельтран Леива» я и вовсе неведом, потому что то покушение на дороге делалось по маячку, а не по слежке, а к дому моему подбирался Зеке. А Зеке теперь внизу живет, и наверху ему делать больше нечего.

Нет, они мне не угрожают. И, как я уже говорил, картели в Аризоне беспредельничать боятся. Если друг друга бандиты еще стреляют, то трогать «гражданских» уже опасаются, им лишнее внимание к себе не нужно.

Долго плескался под душем, побрился, как-то привел себя в порядок, пытаясь вызвать ощущение «чистого листа», но даже сон не смог толком прогнать. Это не «переспал», это знакомый адреналиновый отходняк.

Дозвонился Акосте, больше для того, чтобы не сказать что-то, а чтобы выслушать.

Мексиканская история подала гибель Патрика как случайную, иностранец оказался на линии огня во время перестрелки банд наркоторговцев. Обо мне все молчали, словно меня и не было. Думаю, что как раз здесь без участия Акосты не обошлось, но федеральные власти в Мексике достаточно влиятельны для того, чтобы изгибать реальность, как им требуется.

Бойня на вилле списана на те же разборки, но это понятно, я на них бы все свалил, других версий и не придумаешь.