Так что надо жить и радоваться каждому дню, пока живы.

– Да, – сказала Мария, – Дура я была, прав Влас оказался.

При упоминании Власа, Захариха вновь нахмурила брови, вспомнив сегодняшние события.

– Ну ладно, я побегу, а то уже смеркается!

– Беги, беги, милая!

Старуха, проводив гостью и прикрыв за ней дверь, прошла в комнату Надийки. Та, стоя на коленях, увлечённо резала ножницами ткань, разложив её на полу. От усердия она высунула язычок и будто направляла им ножницы, поворачивая его, то туда, то сюда. Захариха усмехнулась:

– Ну что, искусница моя, что опять мастеришь?

– Так платье же, бабуся!

– А что же ты, в прошлый раз Марии отказала, а сейчас сама позвала?

– Так время пришло! Скоро оно ей понадобится.

– Ох, девка, и что это с тобой деется? – вздохнула Захариха, – А что это ты там Власу-то вышила, что он ажно онемел?

– Да ничего особенного, бабушка, – пожала удивлённо плечиками Надийка, – Я ему картину вышила. Там девушка со светлыми волосами в голубом платье на высоком берегу стоит, а внизу река да природа красивая.

– А откуда же ты взяла эту картину?

– Да ниоткуда, бабуся, я во сне её увидела, вот и вышила.

Понравилась она мне. Может я и нарисовала бы эту девушку, да бумаги у меня мало, а ведь мне нужно рисунки для скатертей и рушничков на ней рисовать. Вон, как они хорошо расходятся, а нам с тобой деньги нужны.

– Да, денежки нам нужны, – в задумчивости согласилась со внучкой Захариха, – Ну да ничего, всё хорошо будет.

– Я тоже так думаю, – ответила Надийка, и принялась дальше резать ткань.

ГЛАВА 20"

"Лето пролетело незаметно, словно голубая бабочка вспорхнула над цветущим лугом.

Прошла и осень золотая с её дождями да туманами, с вечерами длинными да первыми заморозками. Земля-матушка благодарила людей за их труды и заботы, щедро одаривая своими дарами каждого, кто не ленился весной, кто кланялся ей в пояс всё лето, не покладая рук. Любит земля добрых да трудолюбивых, не жалеет для таких людей подарков своих – и румяных яблок и жёлтых медовых груш насыплет в подол, и круглобокие оранжевые тыквы сложит в их тележки, и картофеля, что станет после в чугунке рассыпчатым да сладким, и репы хрусткой, и лучка ядрёного и всего прочего не пожалеет. Уже начал падать по утрам пушистый, мягкий снег, покрывая всё кругом белоснежной пелериной, укутывая на зиму матушку-землю. Молодые играли свадьбы на Покрова. Хозяюшки готовились уже загодя к долгим праздникам, да зимним посиделкам. В один из дней Надийка спросила Захариху:

– Бабуся, а ты когда в лавку пойдёшь?

– Да не знаю, а что тебе там нужно? – пожала плечами старуха.

– Нужно.